RECKLESS
Шрифт:
Скатываюсь по стенке и поджимаю под себя колени, одёргивая кончики своих волос, громко всхлипывая.
Прошу, кто-нибудь, вырежьте Криса из моего сердца, потому что я бесповоротно влюблена в него.
***
Вечер. 25 апреля. 2017 год.
Halsey – Gasoline
Поправляю подол коктейльного платья и натягиваю джинсовую куртку, вешая на плечо сумочку. Быстро смотрю в окно и вижу парня на крыльце. Открываю входную дверь, закрывая дом на ключ.
— Привет, красотка, — здоровается Юнас.
—
— Парк? — я положительно киваю, и мы идём в нужном направлении.
Юнас рассказывает о предстоящем футбольном матче, как долго они мечтали попасть на него с Исаком. Затем рассказал об Эвене, парне Исака. Было видно, что Васкес был рад за друга.
Но вот что странно. Я заметила, что парень поменялся. Он стал укладывать волосы, его руки всё время были в карманах, хотя я на сто процентов знала, что Юнас ненавидит, когда потеют руки. Его голос был более уверенным, громким. Всё это, конечно, незначительно, но я больше не узнавала моего Юнаса. Да и не мой он вовсе.
Прошло четыре с половиной месяца с того момента, как мы расстались. Было больно, соглашусь, но я не чувствовала, что теряю именно бойфренда, скорее лучшего друга или брата. Хотя нет, не брата точно, мы же с ним занимались сексом, и он возбуждал меня.
Почему-то в мою голову пришло сравнение Криса и Юнаса. Больно. Слишком тяжело произносить его имя даже в мыслях. Но я точно знала, что эта «ссора» с Шистадом больнее обходится мне, чем расставание с парнем, с которым я встречалась более двух лет.
Это, блять, странно, но я, увы, ничего не могу с этим поделать.
Как говорит моя мама: «На нашем пути будут миллионы людей, и лишь некоторые настолько заденут струны твоей души, что ты будешь помнить их вечно».
И именно в этот момент я поняла, что Кристофера я буду помнить вечно.
Не могу сказать, почему именно мне нравится Шистад. Не внешне, я думаю, но он горяч, это определённо так. Может, это прозвучит эгоистично, но я не считаю, что вхожу в ряды его «девушек на ночь» или тех, кто вешается ему на шею ежедневно.
Я просто чувствую его, я с ним на одной волне, я понимаю его. Я прекрасно понимаю, что за человек Крис, но повторяюсь, я не могу заставить своё сердце быть равнодушным. Чтобы при ощущении его взгляда не сводило колени, не перехватывало дыхание, не билось сердце как ненормальное.
Я не могу ничего сделать с собой и своими чувствами.
— Ева? — я ахаю и перевожу взгляд на Юнаса. — Ты слушаешь?
— А, да, да, ты говорил про Эвена… — растерянно машу головой.
— Это было десять минут назад, — цокнул он, и я закатила глаза.
— Прости, — пожала плечами, а он посмотрел на меня и смягчился в лице.
— Что с тобой происходит? — он остановился, и я закусила губу, наблюдая за его расширяющимися зрачками. Не родными.
— Ты о чём это? — хмурюсь.
— Я тебя редко вижу в школе, срываешься, а теперь с Шистадом связалась. Я не узнаю тебя, Ева.
Какая ему, нахрен, разница, что со мной происходит?
— И какое это имеет отношение к тому, что я просто задумалась и не слушала тебя? — выгибаю я бровь и внимательно наблюдаю за действиями Юнаса.
— Я говорю не только про эту ситуацию. Я серьезно, Ева, что происходит? — разводит он руками, а мне хочется рассмеяться ему в лицо.
— А тебя это ебёт? — его фраза, это его чёртова фраза. Я говорю его фразу.
— Прошлая Ева так бы не ответила, — качает он головой и скалится.
— Прошлая? — хмыкаю я.
— До встречи с Крисом, — отрезает он, а я стою и просто вылупленными глазами смотрю на него. Он реально это сказал? Нет, я просто поверить в это не могу.
— Что ты несёшь? — качаю головой и нервно смеюсь.
— Ты думаешь, этого никто не замечает? Ева, я твой друг и бывший парень, поэтому я как никто другой знаю, что с тобой явно что-то происходит. И дело в Шистаде, — буквально выплюнул он фамилию Криса, и мне захотелось ударить его.
Я была зла, ужасна зла. Готова была наорать на него, влепить пощёчину и сказать, что это моя жизнь.
— Это не твое дело, Юнас! — шикнула я, сжимая кулаки.
— Да ты сама не понимаешь, во что вляпалась! Просто прекрати общение с Крисом, и ты будешь в безопасности, — он схватил меня за предплечье, когда я хотела уже уйти.
Я оглядела его с ног до головы, и сейчас парень казался мне до тошноты противным. Меня бесили эти кудряшки, широкие брови, цвет глаз, который, кстати, был как у Криса, но у Юнаса они были цвета болота и плесени. Рука слишком холодная и шершавая.
— Я сама разберусь с этим, и не смей больше мне указывать, — я с отвращением вырвала свою руку и быстрым шагом направилась обратно к выходу из парка.
На улице смеркалось, и я несколько раз оборачивалась по сторонам, не идет ли за мной Васкес, но затем мне стало не по себе. Будто кто-то наблюдал за мной из-за тёмных уголков. На улочках не было ни единой души, несмотря на то, что время было лишь десять.
Я ускорила шаг, как только увидела знакомый поворот, за которым находился мой дом. Как только я вышла из переулка, то затормозила, увидев у своего дома пару больших машин и пять парней на своём крыльце.
Холодок прошелся по всем позвонкам, и я сглотнула. Руки задрожали, а по телу пробежались мурашки. Внутри был ураган, который подавал отклики плохого предчувствия.
Один из парней повернул голову и посмотрел прямо на меня. Даже на расстоянии я поняла, что он не за «хороших». Поэтому я резко развернулась, и ноги сами понесли меня вперёд.