Рэдсон

Донер Лорен

— Старше тебя, — он оглядел лес. — Пойдем. Через час стемнеет, поэтому нам нужно побыстрее добраться до дома.

— Здесь вампиры не выследят меня. Я была осторожна, использовала поддельные удостоверения личности, платила за все наличными и следовал плану дедушки. Он очень умный.

Парень фыркнул.

— Я не доверяю вампирам, даже твоему деду. Может он и дружил с моим отцом, но прошло более восьмидесяти лет с их последней встречи. Люди имеют привычку меняться.

— Сочувствую твоей потери.

Он поднял сумку и схватил Эмму за руку.

—

Пошли.

— Он умер от старости? Дедушка никогда не упоминал, кем был твой отец. Ликантроп или вамп-ликан?

В ответ на вопрос парень зарычал.

— Он погиб в бою. И нас называют ликанами. Не ликантропами. Прекрати использовать этот термин. Шагай быстрее, или я опять взвалю тебя на плечо.

— Хорошо, — она пыталась поспевать за его гораздо более широкими шагами. — Вы с кем-то воюете? С кем именно?

— Больше нет, но было время, когда у нас были проблемы с одним кланом вамп-ликанов.

Эмма переварила новую информацию.

— А их больше одного?

— Четыре. Хватит вопросов.

Когда в поле зрения Эммы предстал его дом, девушка поморщилась. Подобие одного из тех старых глинобитных домов, о которых она читала в книгах по истории. Округлая земляная насыпь с травой и кустами, покрывающими то, что считалось крышей. Единственным отличием от небольшого холма земли служила металлическая дверь, скрытая под нависающими ветвями. Он отпер с помощью кодового замка и распахнул массивную дверь.

В комнате было совершенно пусто, за исключением большого металлического люка в центре земляного пола. Эмма остановилась у входа.

— Все-таки занести на плече?

— Ты живешь под землей?

— Ага.

— Черт. Это же настоящая пещера, верно? Почему-то мне казалось, что в тебе преобладают черты ликана. Пожалуйста, скажи, что в доме есть водопровод.

— Шевели задницей.

Она вошла в комнату, надеясь, что на нее не рухнет потолок. Быть похороненной заживо не выглядело заманчивой перспективой. Внутри стоял тяжелый запах грязи, поскольку стены, потолок и пол были вылеплены из глины. Парень захлопнул дверь и задвинул засовы. Сверху посыпалась рыхлая земля. Эмма повернулась, порадовавшись, что обладает ночным зрением, поскольку внутрь не проникал солнечный свет.

— Окон нет?

— Нет. С неба дом полностью сливается с местностью, — он схватил ее за руку. — Ты хоть что-то видишь?

— Не совсем. Кромешная тьма, среди которой есть более густая тень, обозначающая тебя.

— Гребаный ад, — парень вздохнул.

Неожиданно мир перевернулся с ног на голову. Эмма ахнула, обнаружив, что ее снова взвалили на плечо.

— Какой же ты мудак.

— Заткнись.

Он наклонился. Послышался скрип металла. Эмма предположила, что парень открыл люк в полу. Затем он начал спуск, из-за чего девушка чуть не свалилась с его плеча, когда ударилась бедром о край люка.

Его шаги громко стучали по металлу. Над ее головой что-то захлопнулось. Опять звук задвижки засовов. Запах грязи стал слабее. Парень преодолел по меньшей мере двадцать

ступенек. Темнота превратилась в непроглядную тьму. Холод становился все более ощутимым по мере продвижения вперед. Парень опять остановился, открывая еще одну дверь и вновь задвигая засовы, как только они оказались внутри.

Эмму ослепил свет.

Она повернула голову, желая рассмотреть убранство. Небольшая комната, около десяти футов на двадцать, зато тут стоял диван. Перед ним расположился кофейный столик. Наконец, Эмму вновь поставили на ноги.

Ее пристальный взгляд пробежался по стенам.

— Неужели это один из тех старых транспортных контейнеров? Здесь достаточно воздуха, да? Мы не задохнемся?

— Я провел сюда вентиляцию.

— Господи, мы в металлическом ящике, — клаустрофобия вцепилась в нее когтями. — Словно большой гроб.

Он схватил ее за подбородок. Эмме пришлось повернуться, чтобы избежать болезненного выворачивания шеи. Парень наклонился так, что их носы практически соприкасались.

— Здесь самое безопасное место. Кровососы никогда не проникнут внутрь. Мы находимся на глубине более двадцати трех футов. Обшивка из толстого слоя металла. Они не сумеют обнаружить тепловые сигнатуры на такой глубине. Гар-ликаны тоже не найдут нас, — он отпустил ее и отступил.

— Кто?

Он нахмурился.

— Гар-ликаны.

— Без понятия, кто это. Никогда не слышала.

— Смесь горгульи и ликана.

У нее отвисла челюсть.

— Серьезно? Горгульи реальны? Дедушка никогда о них не упоминал.

На его лице отразилось раздражение.

— Они существуют. Мы никогда не воевали с ними, но наши отношения сложно назвать теплыми.

Эмма осмыслила информацию.

— Как выглядят горгульи?

Парень пробубнил под нос:

— Невероятно.

— Маленький безобидный вопросик. Не нужно так раздражаться. И прекрати хватать меня за подбородок. Это, знаешь ли, сильно злит. Договорились?

Он бросил ее сумку на диван.

— Вот твоя кровать. Не пытайся сбежать, — парень развернулся и протопал в маленькую кухоньку. — Я проголодался. Ты ешь мясо? Если вдруг ты вегетарианка, то тебя ждет большое разочарование. У меня есть только мясо. Я не ждал гостей.

— Только если ты сам займешься готовкой, — она боялась, что он решит накормить ее сырым мясом. А если оно будет еще и шевелиться, то ее точно стошнит.

Парень заметался по крошечной кухне. Эмма заметила полноразмерный холодильник и обрадовалась, что в металлическом ящике было электричество. Повернувшись к нему спиной, она вновь стала разглядывать стены, потолок и пол, подмечая детали. Скорее всего когда-то это был большой железнодорожный транспортный контейнер, который ему каким-то образом удалось переместить в самую гущу леса. Должно быть потребовалось немало усилий, чтобы выкопать яму и сбросить в нее эту штуку.

Она обхватила себя за талию и задумалась, как дедушка сумеет обнаружить свою внучку так глубоко под землей. Дрожь пробежала по ее спине.