Рэдволл
Шрифт:
Матиас повернулся к филину спиной и зашагал прочь, а тот еще долго насмехался.
— Вот я и получил назад мою серебряную медаль! — веселился капитан. — О да, она будет напоминать мне о тебе, мышонок.
Матиас шагал через луг, не обращая внимания на филина; наконец он добрался до опушки Леса Цветущих Мхов. Землеройки вышли из своих укрытий и, обступив Матиаса со всех сторон, засыпали его вопросами.
— Я разыскал капитана Снега, точнее, меня отвел к нему сквайр Джулиан Джиндживер, — сказал им Матиас, взяв в руки черный камень. — Вам это имя о чем-нибудь говорит?
Вопрос
— Ну что ж, благодарю! Особенно вас, Гуосим и Лог-а-Лог. Послать меня в амбар и не обмолвиться ни словом о коте! Я, признаться, не ожидал от вас такого.
Лог-а-Лог сорвал повязку с головы и швырнул ее на землю. Затем взял у Матиаса камень:
— Матиас, я говорю не только от своего имени, но и от имени всего Повстанческого союза. Мы очень виноваты перед тобой и искренне просим прощения. Мы просто забыли про кота, он совсем выскочил у нас из головы. Мы, землеройки, постоянно спорим, враждуем, деремся между собой и потому часто забываем о важных вещах. Такие уж мы уродились. Прими наши извинения, друг!
Матиас забрал у Лог-а-Лога камень:
— Ну что ж, на первый раз принимаю. Но хватит об этом… Слушайте меня внимательно. Вскоре вся ваша жизнь может пойти по-другому. Капитан Снег говорит, что Асмодеус живет в старом карьере за рекой. И он поклялся, что если мне удастся победить Асмодеуса, то он, филин, никогда больше не тронет ни одну землеройку.
Когда изумленные возгласы стихли, он продолжил:
— Подумайте об этом, землеройки. Для вас будет двойная польза. Если Асмодеус погибнет и капитан Снег сдержит свое обещание, вам никто больше не будет угрожать. Кстати говоря, мой друг кот Джулиан вам совершенно не опасен. Он не собирается на вас охотиться — он разрешает вам брать из его амбара все, что вам нужно, но при условии, что вы будете делать это тихо, без споров и драк. У меня осталась только одна просьба: проводите меня до карьера.
Матиас терпеливо ждал, пока землеройки вполголоса совещаются. Неужели откажутся? Наконец какой-то маленький повстанец решительно сделал шаг вперед и, взяв камень, церемонно обратился к Матиасу:
— В наших законах говорится, что заречный карьер находится вне нашей территории. Следовательно, мы не можем пойти с тобой!
— Трусливый, неблагодарный дурак! — закричал Лог-а-Лог. — Этот благородный воин предлагает нам неоценимую услугу, а ты твердишь о каких-то законах.
Гуосим подняла камень с земли:
— Стой, Лог-а-Лог! Он прав. В законах нашего Повстанческого союза ясно сказано, что никого из его членов нельзя послать за пределы территории землероек.
Прежде чем Лог-а-Лог успел ответить, началась драка. Землеройки колотили друг друга, визжали, кричали, катались, сцепившись, по земле. Лес Цветущих Мхов огласился яростными воплями.
Разозлившись, Матиас схватил ближайшую землеройку за шкирку и крикнул:
— Эй, ты! Скажи мне, в какой стороне находится река, а не то…
Повстанец махнул лапой на северо-восток и, вырвавшись из лап Матиаса, снова бросился в драку.
— Обойдусь
Он повернулся к землеройкам спиной и направился к реке.
*3*
Крысы были встревожены. Сырокрад, одетый в парадную форму Клуни, пронзенный огромной стрелой, валялся посреди шатра. Опасаясь гнева хозяина, никто не решался даже близко подойти к Сырокраду до возвращения Клуни.
Констанция внимательно наблюдала за крысами со стены аббатства. Она сразу почуяла: здесь что-то не так. Ее худшие подозрения оправдались, когда из леса появился Клуни и, перейдя дорогу, пошел по лугу. Констанция видела, как тот перепрыгнул через канаву. Всякие сомнения исчезли: да, это был Клуни Хлыст. Они убили не того!
Свой отряд из тридцати крыс Клуни оставил в лесу. Они знают, что им делать. Конечно, по-требуется время, но его замысел того стоит! Не успев еще дойти до лагеря, Клуни понял: что-то не так. Он прибавил шаг.
Черноклык встретил его на полдороге. Клуни поднял лапу, приказывая ему замолчать. Он сам доберется до сути, ни к чему тратить время на выслушивание оправданий. Клуни пинком отбросил в сторону клочья шатровой входной занавески, и его глазам предстало тело Сырокрада. Древко огромной стрелы торчало из его парадной формы.
Клуни исподлобья взглянул на стену аббатства, потом снова на Сырокрада и быстро сообразил, в чем дело. Со стены на него пристально смотрела барсучиха — ее работа!
Клуни задумался. Его армия, сбившаяся в кучу на краю луга, выглядела перепуганной до смерти. Стрела, несомненно, предназначалась ему. Изощренная хитрость Клуни тут же подсказала ему, как обратить все в свою пользу.
Черноклык очень удивился, когда Клуни дружелюбно хлопнул его по спине и пошел к настороженно следившей за ними орде. Чтобы успокоить своих солдат, Клуни громко расхохотался и подмигнул:
— Ну что ж, мой план удался как нельзя лучше! Ловко мы избавились от грязного предателя, правда, дружище? — И он снова хлопнул Черноклыка по спине.
Тот ничего не понял, но с готовностью закивал головой:
— Конечно, конечно, хозяин, еще как ловко! Клуни кивнул на бездыханное тело:
— Видите Сырокрада? Это послужит уроком вам всем. Я-то знал, что замышлял Сырокрад. Заметили, как вчера он из кожи вон лез?
Раздались одобрительные возгласы. Вчера честолюбивый Сырокрад многих заставил изрядно попотеть у тарана.
— Еще бы, хозяин, как не заметить!
— Можно было подумать, что он командует уже всей армией!
— Точно! — крикнул Клуни. — Я давно наблюдаю за ним. Сырокрад возомнил о себе невесть что! Ведь он, пока меня не было, наверняка пытался помыкать вами?
— Да, хозяин, он так на меня и набросился, — с готовностью подтвердил Черноклык. — «Сделай то», «подай это», «я в шатре хозяина».
Клуни положил лапу на плечо Черноклыка:
— Спасибо, друг. Ты проницателен и, так же как и я, понял, что Сырокрад собирался захватить власть. Иначе зачем ему было залезать в шатер и напяливать мою форму?