Реформатор
Шрифт:
Сказанное лишь усилило уверенность Михаила в том, что переговоры с Мукантом предстоят непростые.
Глава 31
Переговоры
Советник говорит умные вещи правителю, а мудрец – всем.
Второй день пребывания короля Ранига в Иендерте ознаменовался встречей во дворце с двумя принцами: первым и вторым наследниками императорского престола. Они были ишибами
Принцы не произвели на Михаила ровно никакого впечатления. Ему хотелось думать, что вежливые, элегантно одетые юноши приветствуют всех высокопоставленных гостей так же холодно и формально. Но подозрения не желали стихать. Королю казалось, что их высочества получили инструкции держать себя именно так. Встреча касалась разговоров о погоде, дорогах, проблемах с наполнением казны – чего угодно, но только не интересующих короля вещей. Он попытался сгладить беседу, рассказав несколько забавных историй о пиратах. Ход для увеселения подрастающего поколения беспроигрышный во все времена. Байки очень развеселили юношей и разбудили их интерес, но блеск в молодых глазах быстро погас, стоило тем только перевести взгляд на портрет в полный рост действующего императора, который висел на одной из стен приемного зала. Это вызвало только рост беспокойства и настороженности его величества.
Король вернулся в посольский дом в тревоге. Все – и беседы с Иаштом, и отчеты доверенных лиц, и общение с принцами – указывало на грядущие проблемы. За ужином король вновь позвал Иашта. Усадив ишиба рядом с собой за стол, Михаил поинтересовался:
– Вот ты мне говорил, что войну поддерживают все советники императора. Но ведь есть кто-то, кто поддерживает больше всех? Активней всех?
– Конечно, твое величество, – ответил ишиб, который не успел даже взять в руки столовых приборов, – это – советник Торекст. Он самый агрессивный. Остальные по сравнению с ним миролюбивые ягнята.
– Почему? У него есть какие-то претензии ко мне или к Ранигу?
– Не явные, но есть. Он приятель тагга Рауна. Нашего тагга Рауна.
Раун, советник Миэльса, как и все остальные, кто бежал в Фегрид с бывшим королем, все еще находились здесь. Михаил знал об этом и собирался поднять вопрос об их судьбе в разговоре с Мукантом. Понятно, что никто из окружения Миэльса не горел желанием оказаться в руках Нермана, поэтому можно было ожидать, что они будут сопротивляться этому изо всех сил.
– А склонить его на нашу сторону ты пробовал?
– Пытался, твое величество, – печально ответил Иашт.
По интонациям в голосе ишиба можно было догадаться, что он перепробовал все. Взятки, любовницы, небольшой шантаж со стороны анонимных лиц – вот типичный набор профессионального дипломата.
– Он отказался наотрез?
– Торекст любит говорить, что его долг – искренняя служба стране и императору, твое величество.
– Да? И что это означает в действительности? – Михаил очень слабо верил в патриотизм в высших эшелонах власти. В личную преданность – да, верил. Но не в патриотизм.
– То, что Раун и прочие пообещали ему, что походатайствуют
– Он хочет получить больше, чем мы можем дать.
– Да, твое величество.
– Этот Торекст действительно опасен для нас?
– Еще как! Император и несколько других советников прислушиваются к нему.
– А ты не пробовал более… гм… радикальные меры?
– Твое величество! На нас же подумают в первую очередь!
– Да, подумают, но если случай будет очевидным. А так… мало ли что может случиться.
– Твое величество, у меня не было сил для столь тонкого дела.
– Иашт, сейчас в Иендерте находятся Кретент и Мерт.
– Понимаю. Они – серьезные люди.
– Более чем.
– Но уже поздно, твое величество. Через два дня – встреча с императором, а советники уже все сказали.
– Как раз не поздно, Иашт. Первая встреча все равно ничего не решит, а вот в промежутке между первой и второй мне бы не хотелось, чтобы наиболее упорные советники сбили Муканта с правильного пути.
– Ничего не решит, твое величество?
– Конечно. Вот представь себе, что тебе нужно провести важные переговоры. Сначала ты «прощупаешь» собеседника, составишь мнение о нем, может быть, выдвинешь какие-то условия и обязательно дашь время на обдумывание. Это обдумывание нужно будет не только ему, но и тебе. Если, конечно, нет спешки. Но сейчас ее нет, кажется. Понимаешь?
– Да, твое величество.
– Поэтому я не жду от первой встречи каких-то откровений. Все решится на второй или даже третьей. Тем более что это в стиле Муканта – встречаться несколько раз, ты сам сообщал мне об этом. И не хотелось бы, чтобы в промежутке кто-то отрицательно влиял на императора.
– Но, твое величество, времени очень мало. Я не представляю себе, как и что можно сделать, чтобы не вызвать подозрений.
– Я тоже пока что не представляю. Но с Кретентом и Мертом все же встреться. Объясни им ситуацию, пусть подумают. Мне просто нужно, чтобы советника рядом с императором не было эти дни. Вот и все. Можешь еще с Миреной Фрарест поговорить. Она тоже здесь. Женщина с воображением. Криминальным воображением.
– Хорошо, твое величество.
– Риск мне не нужен. Если будут шансы разоблачения, то лучше ничего не предпринимать.
Иашт кивнул:
– Но ведь все равно останутся другие советники.
– Насколько я понял, этот – самый активный?
– Да, твое величество.
– Значит, остальные – подпевалы. Так часто бывает в подобных группах: кому-то всегда надо больше всех. А убери заводилу – есть вероятность, что и другие поутихнут. Сейчас наши шансы невелики, Иашт. Нужно постараться хотя бы немного их повысить.
– А как прошла встреча с их высочествами?
– Очень плохо. Поначалу принцы стремились побыстрее отделаться от моего общества, потом, кажется, я им понравился, но они все равно простились очень холодно. Не думаю, что так в Фегриде встречают тех, с кем хотят иметь дружеские отношения.