Реформатор
Шрифт:
– Мне подали сок, который сделан из нелюбимого мной сорта яблок.
Кормилица тут же оторвалась от своих занятий, бросила взгляд на бокал и выпрямилась, уперев руки в бока:
– Мукант! Что с тобой? Ты пьешь апельсиновый сок!
– Да? – Император повертел в руке бокал, а потом поставил его на место. – Действительно…
Зерена громко вздохнула и вновь принялась хлопотать.
– Нуарент, этот свиток – шутка? – Глаза императора вновь обратились на секретаря, а руки автоматически сворачивали и разворачивали документ.
– Нет, твое величество. Все изложенное там было на самом
– Нуарент…
– Да, твое величество?
– Зачитай-ка это вслух. Я хочу убедиться, что со мной тоже все в порядке.
– Здоровье твоего величества не вызывает сомнения!
– Читай, читай.
– Гм… слушаюсь, твое величество. Итак… вопрос, который твое величество задал Нерману, и ответ уру Манка, который он нашептал на ухо своему королю:
«Твое величество, когда ты в первый раз узнал об этом Свитке?»
«Белое вино следует подавать холодным, особенно если на столе вяленая рыба».
– Дальше, Нуарент.
«Что случилось во время того пожара? Неужели никаких следов Свитка не удалось отыскать?»
«Многие блудницы предпочитают олинское игристое, по этому признаку я их и распознаю».
– Продолжай.
«А какие отношения связывают твое величество и эльфийскую принцессу Анелию?»
«Если развратная женщина только пригубит мое вино, а пить не станет, значит, вином ее снабжает сам император Мукант».
– Достаточно, Нуарент.
– Слушаюсь, твое величество.
Глава 32
Вторая принцесса
Женщина говорит мужчине приятные слова только для того, чтобы намекнуть, что пора бы и ей услышать приятные слова.
Вечерело. За окном раздавались звуки, типичные для большого города, готовящегося к погружению в сон. Грохот повозок казался не таким громким, как днем, речь прохожих уже можно было выделить из общего шума, а смех детей различался очень отчетливо.
Михаил, сидящий за столом, поначалу не обращал на звуки никакого внимания, но потом, когда чей-то вскрик привлек его внимание, он резко захлопнул окно с помощью щупа. Его собеседники Иашт и Тунрат никак не прореагировали на это. Они были погружены в раздумья.
– Итак, господа, рассмотрим условия сначала, – сказал король, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, плотно ли закрылось окно. – Иашт, зачитывай список. Заново пройдем пункт за пунктом.
– Да, твое величество. – Ишиб кивнул и, не прикасаясь к свитку, начал цитировать по памяти: – «Его величество император Фегрида Мукант, всем сердцем стремясь к дружескому союзу с доблестным Ранигом, очень сожалеет о том, что ряд обстоятельств союзу препятствуют. Поэтому, обращаясь к младшему брату своему, королю Ранига Нерману, предлагает внести небольшие изменения во внутреннюю политику его страны, чтобы ничто не омрачало благополучных отношений между двумя государствами…»
– Стоп! – произнес Михаил, слегка нахмурив брови. – Вот эту часть, самое начало, мы еще не анализировали. Перешли прямо к условиям, а может быть, здесь тоже скрывается какой-то тайный смысл!
– Твое величество? – Иашт выжидающе
– Вот смотрите. – Тот произносил слова медленно, словно пытаясь отыскать в своих собственных фразах скрытую загадку. – Почему Мукант называет Раниг доблестным? Это так принято в подобных документах? Или дань чему-то?
– Скорее дань, твое величество, – ответил Тунрат. – Мы ведь выиграли войну с двумя королевствами, чья мощь многократно превышала нашу.
– Может быть, – кивнул король. – А ты, Иашт, что думаешь? Такого рода обороты содержатся в других документах?
– К сожалению, твое величество, я таких выражений больше не встречал, – покачал головой помощник посла. – Мне самому очень интересно, что означает эта фраза. Может быть, узнать у доверенных лиц, находящихся на службе у императора? Я им плачу регулярно – пусть растолкуют.
– Правильно. Надо бы сравнить с тем, что было раньше, – согласился Михаил. – Иначе получается, что мы мало что знаем обо всем этом. Имеют ли смысл фразы сами по себе или это просто такой обязательный жаргон? Вот, например, в одной стране существовал специальный язык, именуемый дипломатическим. Если что-то кому-то не нравилось, но действовать был не готов, то говорил так: «Выражаю озабоченность». Если очень сильно не нравилось: «Растущую озабоченность». Если собирался предпринимать ответные меры: «Глубокое разочарование». Может быть, чиновники Фегрида, приближенные императора, уже выработали такой язык?
– А что это за страна, твое величество? – ляпнул Тунрат.
Иашт бросил на него укоризненный взгляд. Король изредка рассказывал о чем-то необычном, но никогда не отвечал на уточняющие вопросы. Секретарю положено быть сдержанным.
– Не так важно, – сказал Михаил. – Идем дальше. Как понимать «стремясь к дружескому союзу»? Это что, намек на то, что войны не будет? Или, может быть, стоит понимать прямо: при выполнении условий Фегрид предлагает нам союз?
Тунрат и Иашт переглянулись. До этого они бурно обсуждали лишь условия, а вот вводную часть обошли стороной. Король подметил чрезвычайно важное обстоятельство. Угроза войны и обещание заключения союза – совсем разные вещи.
– Интересный вопрос, твое величество, – произнес Иашт. – Может быть, Фегрид действительно собирается взять нас в союзники?
– А вот это я должен у тебя спрашивать, а не ты у меня, – ответил король. – Кто недавно хвалился, что скупил фегридских офицеров? Трех сотников и двух тысячников?
– Не так, твое величество. Я скупил пять сотников, а потом с помощью взяток и небольшого шантажа сделал из двоих тысячников. Так дешевле получилось. Планирую всерьез заниматься их дальнейшей карьерой.
– Это – правильный подход. Но разве они смогут ответить сейчас на наши вопросы? Или будем ждать, пока станут генералами?
– Сомневаюсь, что ответят, твое величество.
– Вот то-то. Но вопрос очень важен. Будем рассуждать. Пусть Фегрид говорит нам: выполните условия, а не то – война. Вот здесь нет никакого подвоха. Все просто и ясно. Вопрос лишь в том, нужно ли выполнить все условия или достаточно лишь нескольких. Второй вариант – Фегрид говорит нам: «Выполните условия – и заключите союз с нами». Вот это уже гораздо интереснее. Гораздо!