Реформатор
Шрифт:
Вот оно! Вот к чему все шло! Тоска Аунета достигла невероятных величин. Он очень сильно жалел, что пришел сегодня на работу. Ну чего ему стоило остаться дома? Тем более что чувствовал себя с утра неважно.
– Я не знаю, господин, о чем ты говоришь, – тусклым голосом пробурчал трактирщик. Он не привык идти против своих предчувствий. Ему это удавалось с трудом. Они требовали другого ответа.
– Знаешь, Ратен, знаешь. Точно знаю, что ты знаешь. И вижу, что ты плохо подумал. Думай лучше.
– Я подумал, господин. – Аунет был непреклонен. Он постарался загнать бьющую в набат
Незнакомец, видимо, заметил внутреннюю борьбу и решил зайти с другой стороны.
– Что, Кретент запретил тебе говорить, где он? Если так, то для выгодных предложений можно сделать исключение.
Интонация посетителя не изменилась, но трактирщик вздохнул чуть свободнее. С ним пытались договориться. Это – хороший знак.
– Господин, выгода бывает разная.
– Если ты ответишь на мой вопрос, то каждый вернется к своей работе. Вот и все.
Посетитель не стал заострять внимания на том, что Аунет косвенно признал, что имя Кретента может быть ему известно. С точки зрения хозяина заведения, это был несомненный плюс. Незнакомец, очевидно, умен. Да и последняя фраза была многозначительной. Получается, что визитер знал не только, чем занимался Кретент, но и то, что тот уже давно отошел от дел?
– Я не могу говорить об этом, господин, – покачал головой трактирщик.
Лампа на столе засияла. Она никогда не светила так ярко. Сейчас ее свет стал почти нестерпимым. Трактирщик был вынужден прищурить глаза. И так, сквозь щелочки век, некоторое время смотрел на собеседника. Тот оказался ишибом. И счел нужным показать это. Аунет мысленно поблагодарил себя за то, что отказался от идеи позвать охрану, как только разговор зашел о стрекозах. С ишибом его молодцы вряд ли справились бы. Конечно, он мог себе позволить нанять ишиба для охраны, но предпочитал это делать лишь в крайних случаях, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания.
– Кое-кто просил меня обещать, что я не причиню тебе вреда, Ратен. Но это касается твоих других дел. – Теперь голос незнакомца изменился. Он говорил резко и недружелюбно. – Даже делишек. Когда полиция найдет тебя, то найдет самостоятельно, без моей помощи. Но твой приятель не просил меня не причинять тебе вреда по этому вопросу. Мне нужна информация о том, где находится Кретент. В обмен на нее гарантирую жизнь.
Вот теперь почти все стало на свои места. Аунет понял, что произошло. Один из его знакомых указал верный способ найти ишиба-убийцу, обратившись к трактирщику. Он, Аунет, был в этом деле мелкой сошкой, разменной монетой – источником информации, не более. Хотя о его деятельности, о том, что он – глава преступного клана, похоже, было известно. Но это казалось мелочью. Важно было лишь найти Кретента. Трактирщика очень интересовало, какие силы пришли в движение. И конечно же кто перед ним.
– Господин гарантирует мне жизнь по этому делу или по другим тоже? – осторожно осведомился Аунет.
– Если не будешь наглеть, то и по другим, – тут же последовал ответ. – Твоя голова ничего не стоит по сравнению с нужной мне информацией. Говори!
– А чье слово тому порукой? – тихо спросил трактирщик. – Кто мне это обещает?
– У тебя
Трактирщик глубоко вздохнул. Получалось, что перед ним либо один из ишибов-полицейских, которые напали на след Кретента, либо кто-то из ишибов королевской охраны с самыми большими полномочиями. Включая право на то, чтобы что-то обещать от лица генерала. Вывод был прост: либо в Кретенте нуждался Комен, чтобы его казнить, либо нуждался король с какими-то другими целями. Но Комен бы действовал по-другому. Аунет бы и глазом не успел моргнуть, как предстал перед мастером пыточных дел. Хотя – как знать. Неизвестно, кто с кем договаривался и о чем. В любом случае ситуация выглядела скверно.
– Какие у меня будут доказательства, если понадобится их предъявить? – уже деловито спросил Аунет. Гарантии жизни ему очень понравились. За свою деятельность он совершил достаточно преступлений, чтобы несколько раз оказаться приговоренным к смертной казни.
Внезапно трактирщик с ужасом ощутил, как отрывается от пола.
«Бум!» – Голова с глухим звуком ударилась о потолок. А потом еще раз. И еще.
– Лучшее доказательство, которое у тебя будет, – это твоя жизнь, – раздался ледяной голос. – С этим доказательством ты можешь предъявить все другие доказательства. Говори!
– Я-я… н-не… м-могу… г-господин… Я-язык… п-плохо… с-слушается…
Трактирщик с грохотом рухнул на пол. Он с отчаянием взглянул на фигуру, стоящую перед ним. Когда-то в детстве Аунет вот так играл со щенком. Подбрасывал его вверх, а потом ловил. И вновь подбрасывал. Щенок боялся, а мальчик веселился. Теперь же глава преступного клана в полной мере ощутил щенком себя. И не дожидаясь, пока последует еще кое-что похуже, трактирщик выпалил:
– Он в Сцепре!
– Живет под своими именем? – деловито осведомился незнакомец. Казалось, его не волнует ни то, что он только что сделал с собеседником, ни то, что тот до сих пор сидит на полу.
– Нет, господин, его теперь зовут Цвинерт.
– И что он там делает? Занимается прежним ремеслом, что ли?
– Что ты, господин, что ты, – замахал руками трактирщик. – Уже давно не занимается. Он работает.
– Кем же?
– Королевским судьей.
Михаил покидал трактир, довольный тем, что удалось получить искомую информацию самостоятельно. Ему не хотелось ни с кем делиться своими планами о том, зачем нужен Кретент – ишиб и убийца. Конечно, нужно будет сказать Комену, чтобы тот сохранил жизнь незадачливому трактирщику, если их пути пересекутся. Но даже генералу не следует знать лишнего.
Информация о том, что преступник работает судьей, удивляла. Но не очень сильно. Михаил торопился, создавая судебную систему. Везде работали «тройки» судей, состоящие из представителей сословий ишибов, дворян и простолюдинов. Аррал и Иашт в свое время набирали всех желающих на эти посты – ишибов ведь тогда катастрофически не хватало. Вот Кретент и вызвался. Очень умный ход с его стороны. Получалось, что нужно будет навестить Сцепру в кратчайшие сроки. Вызывать в Парм Кретента опасно. Может что-то почуять и затаиться – ищи его потом. А встречи с Инкит, похоже, не избежать.