Реформатор
Шрифт:
– Однако, Шартера, зря ты так обошлась с этим мальчиком, – ехидно заметила Улара, внимательно изучая лицо собеседницы. – Похоже, что он – любимчик короля.
Надо сказать, изучать было что. Лицо у тагги вытянулось, она даже сжала кулачки. Подумать только, кто ее тянул за язык? Улыбнулась бы вежливо этому солдатику – и все, он у нее в руках. Похоже, перспективный юноша. Такого желательно иметь на своей стороне. Молод, богат, красив, пользуется доверием короля… Что еще требуется от мужчины?
– Помолчала бы, – огрызнулась
– А он к тебе шел, – рассмеялась Улара. – Точно к тебе.
Тагга, продолжая сжимать руки, хотела что-то сказать, но сдержалась. На вежливые реплики не было сил. А ругаться в тронном зале – такой знатной леди не к лицу.
Михаил сыграл свою роль до конца. Он бы с удовольствием провел время другим способом, например, в своем подвале рядом с компьютером, но долг требовал самоотдачи. Награждение завершилось, был объявлен бал, которого так долго ждали дворяне. Но тут король решился на маленькую месть. О королевском бале стало известно ровно за один день до его начала. Этот удар был направлен в первую очередь против знатных дворянок, лояльность которых все еще была под вопросом. Пусть попробуют за один день добыть новое платье, учитывая расстроенные финансовые дела большинства из них и жесточайшую конкуренцию.
Король покидал тронный в зал в сопровождении Комена и Меррета. Он был погружен в свои мысли и рассеянно слушал взволнованный рассказ короля эльфов о планах Верховного ишиба построить какую-то огромную плотину. Потом, уже за дверьми, до Михаила дошел смысл сказанного, и он с изумлением повернулся к собеседнику:
– Твое величество, о какой плотине ты говоришь? Рядом с Пармом ведь нет больших рек!
– О той, которую Верховный ишиб собрался возводить завтра усилиями моих эльфов.
– Но зачем ему плотина? И где он будет ее строить?
– Я не знаю зачем, твое величество, – сказал Меррет. – А вот где, мне известно. Километрах в пяти южнее Парма. В чистом поле.
– А в чем смысл? Там вообще нет никаких водоемов.
– Верховный ишиб объяснил моим эльфам свои планы следующим образом. По его представлениям, в течение ближайших трехсот лет в том месте может разлиться большая река. А когда она разольется, мы уже будем готовы. Плотина-то построена!
Михаил нахмурился. Во всем этом было нечто, что не укладывалось ни в какие рамки. Может быть, Аррал сошел с ума?
– Комен, ты знаешь что-то об этом деле? – спросил владыка Ранига у генерала. – Что вообще происходит?
– Да, твое величество, – ответил тот. – Мне все известно. Эльфы пожаловались своему королю на то, что Аррал загружает их совершенно бессмысленной работой. Считаю, что это – гениальный ход. Не со стороны эльфов, а со стороны Верховного ишиба, конечно.
– Почему гениальный? – Оба короля спросили практически одновременно.
– Верховный ишиб выполняет поставленную задачу, ваши величества, и очень хорошо выполняет. Я даже собираюсь взять
– Но зачем строить совершенно бессмысленную плотину?! – воскликнул Меррет.
Михаил на этот раз промолчал. Он начал догадываться.
– Суть как раз в бессмысленности, твое величество, – пояснил Комен. – Если кому-то объяснить смысл работы, то он ее сделает, конечно. Но сделает, понимая. Возможно, он будет дисциплинированной личностью, а возможно, что и нет. А вот если некто скрупулезно выполняет работу, значения которой не понимает, то о нем можно сказать так: он точно дисциплинирован.
Меррет только покачал головой. Король Ранига улыбался. Он хорошо помнил методы обучения, практикуемые Арралом.
– Сегодня я отправлюсь в Сцепру, – сказал Михаил. – Вернусь завтра. Мой визит туда нужно хранить в тайне.
– Хорошо, твое величество, – ответил Комен. Он считал, что догадывается о цели визита. Инкит – вот в чем причина. Ему даже в голову не приходила мысль, что эта догадка была не совсем верной. Король же не собирался никого переубеждать. – Когда твое величество отправляется?
– Как можно скорее. Желательно прямо сейчас. Но вряд ли получится. В толпе в тронном зале я видел Цренала, Верховного жреца Оззена. Не думал, что он явится, несмотря на приглашение. Но если уж явился, то неспроста.
Предчувствия не подвели короля. Верховный жрец искал встречи с ним. Они вообще виделись редко. Цренал недолюбливал владыку Ранига за то, что тот открыто угрожал ему. А Михаил отказывался понимать жреца, считая, что с тем очень трудно разговаривать нормально. Поэтому оба долгое время старательно делали вид, что друг друга не существует.
Вернувшись в свой кабинет, король получил уведомление от ишиба Тунрата, что Верховный жрец настаивает на немедленной встрече. Не принять того было нельзя. Духовная власть – это все же власть, с нею следовало считаться.
– Пусть заходит, – вздохнул король.
Цренал не заставил себя ждать. Он явился один, без привычной свиты, состоящей из одетых в разноцветные одежды жрецов-ишибов. Король не стал проявлять радушия, а сухо кивнул в ответ на приветствие и предложил сесть.
Верховный жрец никак не проявил своего недовольства таким приемом. Короля он принял бы точно так же, вздумай тот прийти к нему.
– Твое величество… – Цренал сначала удобно уселся в одно из кресел, а уже потом начал свою речь. – Меня привели к тебе два дела. В одном из них заинтересован я, а в другом – ты.
– Я слушаю, Верховный жрец. – Михаил говорил совершенно бесстрастно.
– Ходят слухи, что твое величество собирается жениться.
– Это не слухи, это – факт.
– На эльфийской принцессе.
– Да. Именно так.
– А она верит в Оззена?
– Понятия не имею, – честно признался король. – Никогда с ней не говорил об этом. Если хочешь, спроси сам.