Реформатор
Шрифт:
— Дожить бы только, — ответил ишиб. — В народе говорят, что король Петтен тоже много чего обещал простым людям, только вот ничего до сих пор не сделано. Только хуже стало.
— Почему хуже? — тут же спросил король, четко реагирующий на любой потенциальный разумный совет.
— Королевство сейчас не такое богатое, как раньше было, — пояснил старик. — При Петтене земли было больше. Людей тоже. А у людей — денег.
— Но король-то получил новые земли, — ответил Михаил. — Скоро все наладится.
— Эх, господин, это так только кажется. Пройдет время и земли — тю-тю.
— Почему тю-тю? —
— Да из-за Фегрида. Мерзкий у нас сосед. Хоть с Ранигом и не граничит, все равно мерзкий.
— А при чем тут Фегрид? — не понял Михаил.
— Так ведь из-за него те земли уплыли. И эти уплывут. Как только наш король даст слабину, все пропало. Фегрид снова поделит ранигские земли между Томолом и Кмантом. Он всегда так действует. Этим даст, у тех отберет, потом снова даст. Чтобы королевства были слабы и грызлись между собой.
— Но Фегрид сейчас ничего Ранигу не давал. Мы сами взяли, — сказал король.
— Это так кажется, господин. Как только Томол и Кмант заключили союз, усилились, значит, то сразу же потеряли свои земли. А рухнет союз, разругаются они, земли-то к ним и вернутся. И станет все по-прежнему. Вот увидишь.
Умозаключения деревенского старичка не понравились Михаилу. Признаться, он никогда не оценивал происходящее с этой точки зрения. Она была слишком уж оригинальна и основывалась на явном недостатке информации. Но, с другой стороны, фактологически ишиб был прав. За усилением любой из сторон исторически сразу же следовало ослабление. Что тому виной? Случайность? Совпадение? Фегрид? Владыка Ранига не знал, но собирался выяснить.
— До встречи, старик, — сказал он. — Наш король ничего никому не отдаст.
Глава 14. Город торговцев
Красивой женщине отказать трудно, умной — невозможно
Город-порт Иктерн располагался на берегу небольшого залива, сообщающегося с Тарским океаном. Место было очень удобно для судоходства: тихая гавань служила надежным укрытием кораблям.
Иктерн, большой город по меркам мира Горр, населяло более ста пятидесяти тысяч постоянных жителей. Порт был богат и находился на полном самообеспечении. Просто «жемчужина» побережья, украшение любой короны, если конечно этой «жемчужиной» уметь пользоваться. Возможно, при иных условиях Кмант и не отдал бы Иктерн, но в текущей ситуации король Раст пожертвовал городом без лишних сожалений. Проблема заключалась в том, что эта провинция никаких доходов Кманту не приносила, а королевская власть там была лишь номинально. «Кмантский порт, в который заходят с опаской кмантские корабли» — эта расхожая фраза очень метко характеризовала отношение между королевством и одной из его частей. Разумеется, информация о подобных странностях не миновала ушей короля Ранига. Более того, Михаил был ознакомлен и с другим выражением, которое употребил один из эльфов, поселившихся вблизи города: «Торговец запросто уживается с пиратом на одном и том же корабле Иктерна. И даже в одном и том же теле».
Зореант, далла и пожизненный
— И сколько ишибов в армии Ранига? Сколько великих ишибов? — спросил Зореант, сидя на своем высоком кресле, больше напоминающем трон, чем стул за рабочим столом коменданта. Впрочем, и стола-то никакого не было. А был зал, в котором на высоком постаменте и располагалось пресловутое кресло.
— Около четырехсот, твое высочество. А великих ишиба всего три, включая короля.
Секретарь выглядел гораздо моложе своего господина. Иссиня-черные волосы Тевера резко контрастировали с убеленной сединами головой Зореанта.
— Великих ишибов мало. А обычных — слишком много. Эльфы?
— Да, твое высочество.
Обращение «твое высочество» обычно практиковалось лишь применительно к особам королевских кровей. Но в Иктерне сделали исключение. Оно стало распространяться и на даллу-коменданта. Хотя официально Кмант не признавал подобное обращение, это ничего не меняло. Внутри Иктерна коменданты были принцами. Возможно, что от дальнейшего продвижения в титулах их удерживали лишь небольшой размер контролируемой территории, формальная подчиненность другому монарху и выборность главы города.
— Скверно, — ответил Зореант. — Если бы мы оказали помощь Расту войсками, как он просил, это бы что-нибудь изменило?
— Сомневаюсь, твое высочество, — отозвался секретарь, поправляя рукав своего халата. — Разгром союзнических войск был безусловен. Сотня-другая ишибов ничего не решала.
— Что наводит на некоторые печальные размышления.
— Твое высочество, если мы будем придерживаться плана, выработанного на Военном совете, то думаю, что нам ничего не угрожает. Главное — не подпустить противника близко и бить издалека. Стены нам помогут. К тому же, у нас преимущество в великих ишибах.
— А если Нерман все же начнет бросать сверху эти свои взрывающиеся амулеты?
— Твое высочество, он не начнет. Король Нерман пользуется репутацией очень практичного правителя. Зачем ему разрушать собственный город?
— Чтобы отомстить за неповиновение, конечно. Это важная причина.
— Ему проще с нами договориться, твое высочество. Когда он поймет, что с наскоку город взять не удастся, то пойдет на переговоры и согласится на ряд наших условий. А они будут немногим отличаться от тех, на которых мы подчинялись… то есть сотрудничали с Кмантом.
— Мы слишком много допускаем, Тевер, — сказал далла, устремив свой взгляд герб Иктерна, изображение двухмачтового корабля, нарисованное на одной из стен. — «Если мы сумеем выдержать осаду», «если Нерман откажется применять свои амулеты», «если он согласится с нашими условиями»…. На заседании Военного совета эти допущения выглядели логично, но чем больше я о них думаю, тем меньше они мне нравятся.
— Но решение уже принято, твое высочество, Военный совет высказался за. Не думаю, что они согласятся изменить свое мнение.