Реформатор
Шрифт:
Михаил слегка улыбнулся. Принцесса оказалась права, торговец везде и во всем торговец.
— Когда уважаемый король Раст передавал мне Иктерн, он ни словом не упомянул ни о каких обязательствах. Передача была безусловной.
— Твое величество, у нас есть поговорка: «Зачем долго говорить, если можно быстро написать?» — тут же отпарировал Зореант. — Договор вот он. Мы взяли его с собой. Можно просто ознакомиться.
Принцесса и король Меррет синхронно вздохнули. Видимо, отрицательный опыт общения с торговцами был не только у Анелии.
— Помилуй, великий ишиб, какое мне дело
— С удовольствием, твое величество, — откликнулся комендант. — У меня все с собой. Вот копии законов Иктерна.
— А зачем они нужны? — осторожно поинтересовался король Ранига.
— Прежний договор им не противоречил. Мне бы очень хотелось, чтобы дела так же обстояли и с новым договором.
Михаил теперь уже рассмеялся.
— Для меня главное, чтобы договор не противоречил законам Ранига и Круанта, — ответил он. — А законы Иктерна можно и переписать.
Вот теперь гамма эмоций отобразилась на лице Зореанта. Он привстал со своего стула и встревоженно замахал руками:
— Твое величество! Законы Иктерна существуют в неизменном виде тысячи лет. Их совершенно невозможно переписать!
— Переписать можно все, что угодно, — ответил король Ранига. — Кстати, я слышал, что у вас там выборная система. Она тоже существует тысячи лет?
Ему было любопытно узнать о зачатках республики в Средневековом мире, но услышанное слегка разочаровало.
— Да, твое величество. Четырнадцать родов выбирают из числа своих членов даллу-коменданта.
— Голосуют все или только главы семейств?
— Что ты, твое величество. Как можно? Выборы проходят в несколько этапов. Сначала Большим Советом выбирается двенадцать человек, которые выбирают пять человек из своего числа. Потом эти пять человек добавляют к себе еще троих. Получившиеся восемь выбирают десятерых, но уже других. Затем те выбирают тридцать человек, которые сокращают свое количество до пятнадцати. И вот эти пятнадцать избирают коменданта из числа тех десятерых, которые были выбраны восьмью. Все очень просто.
Михаил сначала посмотрел на своих великих ишибов, потом на военных, а затем на Меррета и Анелию. Лица всех приближенных выражали одно и то же чувство — недоумение. Причем, в крайней степени.
Надо сказать, что король Ранига не знал подробностей о политическом устройстве Иктерна, как не знал многое и о других провинциях, которые намеревался присоединять или уже присоединил. Действительно, зачем вникать в мелочи, если можно просто подойти к крепостным стенам, а затем уже действовать по обстоятельствам в зависимости от ширины пространства между створками ворот? Но оказалось, что законы Иктерна довольно-таки любопытны. И годились хотя бы в качестве упражнения для пытливого ума, пытающегося отделить бред от здравого смысла.
— И эти… гм… выборы действительно работают?
— Да, твое величество, — подтвердил комендант.
Михаил ненадолго задумался. Абсолютная память великого ишиба подсказала аналог подобного государственного устройства, который существовал в его родном мире. Венецианская республика. Там именно таким витиеватым образом выбирали дожа.
— Вот что, даю вам время до рассвета завтрашнего дня, — сказал король. — Если к первым лучам солнца ворота не будут открыты, то открою их сам. Но рекомендую это сделать добровольно. В этом случае, конечно, войду в город без всяких условий, но обещаю учесть ваши любопытные традиции. И даже, возможно, сохранить в том или ином виде. А если открою ворота сам, то не обессудьте….
— Твое величество, Иктерну бы очень хотелось решить дело миром, — принялся увещевать комендант. — Зачем нужно лишнее кровопролитие? У нас ведь тоже очень большая армия.
— Значительная часть которой состоит из пиратов, — тут же откликнулся король. — Это, кстати, мне тоже не нравится. Пиратства… точнее, независимого пиратства, я не потерплю.
В отличие от информации о политическом устройстве города-порта, сведения о военной мощи противника Михаил получил сполна. Так же, как и о том, что в Иктерне концентрация ишибов на душу населения превышала этот же показатель любого из городов близлежащих стран.
— Твое величество, у нас союзнические и прочные торговые отношения с островными государствами, — сокрушенно произнес Зореант. — Это тоже повелось издавна. Мы поддерживаем их, а они — нас.
Множество островных карликовых государств, расположенных на некотором расстоянии от материка, по сути, представляло из себя оплот пиратства. Все это не вдохновляло Михаила, потому что в дополнение к заботам на суше и у него появлялись проблемы и на море. Но выход в мировой океан очень хотелось иметь. Там совсем другие скорости и возможности.
Также ему давно стало понятно, почему король Раст и его предшественники на троне Кманта не пытались установить над Иктерном полный контроль. Это было весьма проблематично и потребовало бы больших затрат без реальных надежд на улучшение ситуации. Поэтому они ограничивались лишь формальной подчиненностью. Но сейчас ситуация была другой. Король Ранига, во-первых, тешил себя надеждой, что ему наконец удалось собрать более-менее сильную армию, а во-вторых, его не связывали никакие условности в отношениях с Иктерном. Конечно, хотелось бы решить все миром, но похоже, что навязать торговцам свои требования без демонстрации мощи не выйдет. Как и предсказывала Анелия.
— Мое предложение остается в силе, — произнес Михаил. — Завтра на рассвете я увижу ваш ответ.
Ночь прошла спокойно. Генерал Ферен подозревал, что Иктерн мог попытаться ударить первым в надежде на внезапность, но этого не произошло. И хорошо, что не произошло, потому что король был очень занят важным делом. Его дело носило известное всем имя и превзошло саму себя по части ласк и неутомимости. Такая активность удивляла, но лишь до того момента, пока не выяснились ее причины.
— Надо полагать, что твое величество доволен мной наконец? — с иронической, но одновременно с тем мягкой улыбкой спросила Анелия.