Реформатор

Аксенов Даниил

То же самое касалось и отношения Михаила к Инкит, которое тоже можно было разделить на две части: до и после. До получения письма и после.

Армия Ранига подходила к Зельцару. Место было не очень хорошим, потому что в двух переходах от него полк Торка понес огромные потери в схватке с большим отрядом ишибов. Король Ранига обладал всей информацией не только о том, где находится вражеская армия, но и о том, куда он собирается двигаться. Было похоже, что Томол и Кмант знали о приближении Нермана, потому что их армия слегка изменила направление своего перемещения, и сейчас шла на прямое сближение с армией Ранига. От встречи обе воющие стороны отделяло полтора перехода.

Войско Ранига

как гигантский спрут выпростало щупальца – дозорных. Знание о том, что враг совсем рядом и его отряды ишибов могут в любое время оказаться в пределах видимости и внезапно атаковать, держало в напряжении не только солдат, но и офицеров. Хотя ни Ронел, ни Комен не считали, что Кмант и Томол пойдут на это. Оба военачальника полагали, что встреча должна произойти на открытом пространстве, выбранном, возможно, по взаимной договоренности. Так требовали традиции. Михаил, разумеется, нарушать традиции не собирался. Если сказать точнее, то собирался, но только не по такому ничтожному поводу. Он хотел разыграть эту карту позже, в более ответственный момент, когда это явится настоящим сюрпризом. Потому что иначе противник насторожится и никаких сюрпризов не получится. Сейчас король Ранига считал, что если перед первой битвой нужно посылать друг к другу переговорщиков, то, конечно, так и следует сделать. Потому что ему лично не помешало бы заранее выбрать место для битвы.

В этот ответственный момент, когда весь ранигский штаб проводил время, склонившись над картами, когда разведчики доносили о малейших странностях в рядах противника, и пришло то самое письмо от Инкит. Другие отчеты, которые она отправляла, Михаил лишь бегло просматривал. У него на них не было времени. Возможно, это письмо постигла бы еще более ужасная участь: оно бы осталось вообще непрочитанным, но, к сожалению или к счастью, его доставил лейтенант Митер Спакт. Этот лейтенант возглавлял сопровождение Инкит, и сам факт появления его в расположении армии вызывал удивление.

– Что случилось, лейтенант? – сразу же спросил король, когда тот зашел в его палатку.

Едва Михаилу доложили о прибытии такого гонца от Инкит, как он встревожился. Конечно, выслать девушку, с которой были длительные отношения – это одно, а вот забыть ее и никогда больше о ней не думать, – это совсем другое. Несмотря даже на близость принцессы, король иногда вспоминал о своей любовнице. Ему уже казалось, что Инкит не доставляла серьезных проблем, а общение с ней было простым и приятным. Он ни в коей мере не желал ей зла. Напротив, если бы дело зависело только от него, то постарался бы устроить девушку с максимальным удобством.

– Приветствую, твое величество, – отрапортовал лейтенант, – Госпожа тага поручила мне доставить письмо особой важности и вручить его лично в руки твоего величества.

– Она жива-здорова? – спросил король, протягивая руку за посланием, – С ней все в порядке?

– Да, твое величество.

Михаил взял свиток и сорвал печать. В палатке кроме него и лейтенанта никого не было. В центре небольшого пространства стоял стол, рядом находилась кровать. Король категорически отказался отягощать обоз излишней роскошью. У него была даже шутка на этот счет, которую он никому не высказывал: 'не нужно брать ничего ценного на войну, если не хочешь обогатить противника'. Конечно, такую пораженческую фразу любой думающий полководец держал бы при себе.

Его величество начал читать, и по мере чтения, его глаза расширялись. Примерно на середине письма он нахмурился и бросил взгляд на лейтенанта. Лицо того было непроницаемо и исключало всякую возможность шутки. Король даже поднес письмо ближе к лампе, стоявшей на столе, чтобы исключить всякую возможность обмана чувств.

'Твое величество и господин мой', –

писала Инкит. Михаил сразу же отметил, что ее почерк стал лучше. Видимо, девушка много тренировалась.

'Это очень важное письмо. Самое важное из всех, которые я писала тебе и, может быть, из тех, которые еще напишу. Посылаю в качестве гонца лейтенанта, преданного твоему величеству и мне лично.

Не знаю, читал ли твое величество мои предыдущие отчеты, которые, как и это письмо, были написаны с помощью старого жреца. Этого жреца я знаю еще со времени моего детства. Сразу же хочу сказать, что дела со школами и приютами для детей обстоят хорошо. В Сцепре почти не осталось бездомных детей. Удалось даже обнаружить несколько мальчиков и девочек с даром ишиба, которых я готова отправить в столицу по первому требованию.

Справедливости ради отмечу, что все это стало возможным благодаря деятельности господина Турринга. О нем я уже писала в предыдущих отчетах. Он научил меня очень многому, за что я в какой-то степени благодарна ему. К сожалению, вынуждена уведомить твое величество, что господин Турринг – не Турринг вовсе. Он оказался мерзавцем, убийцей и шпионом Кманта. Его настоящее имя Наргел Мист. Я заподозрила его после того, как он намеками подговаривал меня убить ее высочество принцессу Анелию, твою невесту, а потом подбросил мне пузырек с ядом быстрого действия. Твое величество знает, как я отношусь к принцессе Анелии и ты можешь догадаться, что ее быстрая смерть не входит в мои планы.

Как только я обнаружила пузырек, сразу же приказала схватить Турринга. Под пыткой он во всем признался. Моим ишибам удалось заставить его выложить много интересных сведений, которые тщательно записаны, а свитки с записями покоятся в моей шкатулке.

Твое величество, я считаю, что предотвращением убийства принцессы Анелии оказала очень большую услугу трону. Мне пришлось думать об этом, и я поняла, что со смертью принцессы союз с эльфами был бы невозможен, что пошло бы во вред Ранигу и лично твоему величеству. Несмотря на то, что ты пожелал временно избавиться от меня, я все еще остаюсь преданной тебе. Однако, невзирая на мою преданность и уважение к трону, мне бы хотелось попросить награду, соответствующую важности моего поступка. Хочу надеяться, что твое величество не станет откладывать нашу встречу, чтобы я могла выступить с этой просьбой.

Кроме прискорбного случая с господином Туррингом, произошло еще кое-что. Мне удалось обнаружить, что не все деньги с нового налога на школы, поступают ко мне. Часть из этих денег (примерно половина) оседала в кошеле интенданта Сцепры. Мне пришлось арестовать и его. К сожалению, при аресте за него вступился начальник стражи. Столкновения избежать не удалось, и начальник стражи был убит. Интендант тут же дал признательные показания. Оказалось, что воровство носит огромные масштабы, и в нем прямо замешан комендант Сцепры. Мне пришлось действовать быстро. Предъявив честным офицерам свои полномочия, а также ознакомив их с показаниями интенданта, мне удалось добиться ареста и коменданта Сцепры. Он оказался вовлечен во множество неблаговидных дел, включая планы бунта против твоего величества. Его показания представляют из себя большой интерес и хранятся в моей шкатулке.

Сейчас обязанности коменданта Сцепры исполняет капитан Цуртер. Это – честный офицер. Нет никаких показаний, порочащих его. Финансовое положение городской казны сразу же выровнялось. На любые дополнительные вопросы ответит лейтенант Спакт, который доставит это письмо. Мне хочется надеяться, что твое величество оценит по достоинству мои шаги, предпринятые ради укрепления власти твоего величества.

Жду скорейшей встречи с твоим величеством и снова напоминаю о своей просьбе.

Преданная тебе,