Реформатор
Шрифт:
От роскошного шатра командования Томола и Кманта мало что осталось. Сохранилась лишь одна стена. Ткань, прикрепленная к вбитым в землю кольям, сиротливо хлопала на ветру. Рядом с остатками палатки находились Раст и Гношт. Оба были невредимы. По крайней мере, физически.
– Ну и каковы потери, твое величество? – в голосе Гношта звучало раздражение, – Как понять то, чем все обернулось?
– Потери, похоже, велики, еще не подсчитаны полностью, – Раст не выглядел тихим и подавленным, его глаза пылали гневом, – Мы просто не успели ударить. Кто бы мог подумать, что Нерман
– Мы тоже собирались напасть ночью.
– Ты не сравнивай, Гношт. Мы собирались сражаться лицом к лицу, армия против армии. Пусть ночью, но честно! С использованием всем известного оружия!
– Что ты предлагаешь? Можно что-то исправить?
– Можно и нужно, твое величество. Предлагаю следующее: немедленно покинуть лагерь, чтобы не допустить повторной атаки. Следить за туманом, да и вообще за малейшими изменениями погоды и…
– И? – переспросил король Томола, внимательно наблюдая за собеседником.
– И рано утром навалиться на Нермана всеми силами. С сюрпризами пора кончать. С Нерманом тоже. Вряд ли у него будет еще что-то, кроме этих опасных для нас амулетов. И, даже если так, нам все равно нужно нападать как можно быстрее.
– Пойдем в атаку утром? Пойдем напрямик?
– Зачем напрямик? Не нужно. Вдруг у него еще что-то там закопано. Обойдем с фланга. Может быть, сформируем два отряда
– У нас полно этих любопытных штук, которые не сработали. Есть какие-то мысли, что с ними делать?
– Нам нужно захватить хотя бы одного ранигского ишиба. Он научит, как ими пользоваться. Я бы никому не советовал исследовать их. Чревато смертью. Разве что щупом… издалека. Как вообще можно было такое придумать? Хотел бы я посмотреть на их создателя.
– Жаль, Раст, жаль. Было бы неплохо освоить работу с ними. А еще лучше – изготавливать самим.
– Это лишь мечты, твое величество. Хотя, кто знает, может, после победы, может даже после ближайшей атаки, нам удастся добыть нужную информацию. Невозможно предсказать. Зависит от пленных.
– А Нерман не может уклониться от сражения? Вдруг он захочет отступить вместе с армией этой ночью? – Гношт не чувствовал себя уверенно. Он полностью соглашался с Растом, но не мог не видеть, что пока что их действия не приносят результата.
– Если отступит, то мы об этом узнаем. Тогда нужно будет сразу же преследовать. Я бы и сейчас атаковал, но о раненых нужно позаботиться.
– А раненых у нас много?
– Не знаю еще. Но легкораненых – в строй. Тяжелораненых – в ближайший город под охраной обычных солдат. Чувствую, нам понадобится каждый из ишибов. Наши люди злы, нападение было коварным. Великие ишибы требуют реванша. Я буду не я, если на рассвете мы не уничтожим, как минимум, половину его армии. Видишь, Гношт, войну с Нерманом нельзя затягивать. Он очень опасен.
– Вижу, – кивнул король Томола.
– А я сегодня ночью займусь полезным делом. Разошлю гонцов в близлежащие страны, к тем правителям, с которыми у нас хорошие отношения. Полагаю, что наши соседи должны знать, на что способен многоуважаемый король Ранига. Это будет полезно на тот случай, если он решит покинуть свою армию
– А в Фегрид тоже пошлешь? У нас отношения с ним не самые лучшие.
– Пошлю. Фегрид – наш ближайший сосед. Ему должно быть очень интересно. Очень. Нерман – не Миэльс. Если Фегрид будет знать все, то не пригреет на груди такую змею.
Глава 26. Отступление.
Каждый человек может стать героем. Жаль только, что не каждый герой может стать человеком (некий специалист по истории эльфов)
Этой ночью Михаил не спал. Сразу же по возвращению в лагерь, он принялся раздумывать над тем, нужно ли нанести удар всеми имеющимися силами по врагу прямо сейчас, пока Томол и Кмант еще не оправились толком от ночной бомбардировки. Однако, поразмыслив, он снова отверг эту мысль. Идея сражаться в ночном хаосе не нравилась ему. Потери невозможно было бы предсказать.
Король сидел в своей палатке за столом. После ночной атаки прошло часа три, но он все еще ощущал большую усталость. Перед ним была карта, на которой он механически расставлял деревянные фигурки. Эти действия не несли особенного смысла. Его штаб давно уже продумал варианты ответов на практически каждый маневр противника.
– Твое величество! – из-за полога палатки раздался голос охранника, – Какой-то человек требует срочной встречи с твоим величеством. Говорит, что его здесь ждут. Одет очень плохо. Аба не видно. Как он пробрался прямо к палатке – неизвестно.
– Что еще за человек? – Михаил с трудом оторвался от размышлений, – Как его имя?
– Он отказывается называть себя. Но некоторое время назад, еще в Парме, ишибы твоего величества видели вас вместе.
– Но этот человек хоть что-то говорит, кроме того, что требует встречу?
– Да. Он утверждает, что твое величество его ждет с нетерпением, потому что он самый лучший слуга твоего величества. И никого лучше него у твоего величества нет.
– Хм… Так и говорит?
– Да. И еще добавляет, что не только нет, но и не будет.
– Зови-ка его. Любопытно посмотреть на такого наглеца.
Король слышал шаги удаляющегося охранника. Несмотря на оригинальный рапорт, он поймал себя на мысли, что ему не очень интересно даже узнать, кем же является таинственный незнакомец. Видимо, события ночи явились большим стрессом. Король находился в апатии.
Однако Михаил волей-неволей прислушивался к происходящему за пределами палатки. Он легко мог бы послать наружу щуп, но не делал этого. То ли недавний бой утомил его аб, если это вообще возможно, то ли королю просто не хотелось, но сейчас он лишь меланхолично прислушивался к звукам. Ему не приходилось думать о безопасности. Имисы, представляющие реальную угрозу, как выяснилось, не могут полностью скрывать свою сущность. Уж кого-кого, а имиса его ишибы распознают элементарно. Шаги охранника отдалились, потом снова приблизились. Если кто-то и шел вместе с ним, то ступал совершенно бесшумно.