Рефугиум

Faster

Судя по всему, выйдя из душевой, помещение парень не осматривал, так что сейчас, когда тигр поднял голову и уставился на подошедшего к столику, Макс явственно для всех вздрогнул. А придя в себя, задал вопрос:

– Тоже говорит?

– Не, в отличие от Ки, не умеет, но, если что не по нему, может голову разом откусить.
– Макс снова покосился на лежавшего тигра, который вновь опустил голову, изображая полудрём.
– Есть хочешь?
– неожиданно сменив тему, поинтересовалась она. Макс кивнул и подруга озвучила ассортимент у неё имевшегося.

На следующие двадцать минут парень выпал из реальности, наворачивая тушёнку, рыбные консервы, хлеб, зелёный лук и даже сырую морковь, отказавшись

от предложения что-либо разогреть. Все, включая меня, молча наблюдали за его жадной и торопливой трапезой, по окончании которой он, запив, откинулся, тяжко выдохнув.

– Пережрал?
– беззаботно поинтересовалась Яся, на что тот кивнул, - на вот этого ещё хлебни.

– Что это?
– принюхавшись к содержимому брошенной фляжки, спросил он, попутно разглядывая необычную eмкость.
– Нам с такой же вонью херню индюки по утрам давали.

– Индюки?
– поинтересовался Сарыч.

– Так охрану называли, вроде как у блатных на зоне так принято звать тех, что конвоировали на прогулку.

– Не слышал, - посетовал напарник, и я в подтверждение кивнул.
– Это споровый раствор, он же живец, живун и так далее, правда, на вкус и запах ещё та хрень, но к употреблению обязательна.

Явно не уловив сути сказанного, Макс спросил:

– Почему нам её по утрам давали, а битым ещё и в обед и иногда вечером, а за отказ избивали ещё сильнее, но вопрос не в названии, а почему вы мне даёте то же, что и индюки?

– А чё из названия не выкупил?
– вклинилась Яся, - не будешь пить - сдохнешь, - Макс едва начал открывать рот, чтобы потребовать подробностей, но неугомонная Яся его опередила: - тут во всех живёт нечто вроде вируса, спор или ещё чего-то, толком никто не знает. Те, кто имеют иммунитет, остаются людьми, но вынуждены пить споровый раствор. Те, у кого нет иммунитета, урчат и жрут всех остальных, включая носителей иммунитета. Те, кто не пьют длительное время живчик, либо дохнут в муках, либо тоже начинают урчать и жрать всех вокруг.
– И, сделав паузу, чтобы сказанное улеглось, добавила: - всё просто и понятно.

– Ничего не понял, причём тут иммунитет?
– спросил Макс, отчего Яся себя демонстративно хлопнула ладонью по лбу, и уже было решила ему пояснить, но я успел первым.

– Давай немного проясним ситуацию. Расскажи, что ты знаешь об этом мире и как сюда попал?

– Всё же другой мир, - чуть поразмыслив, начал он, - звезды и луна не родные, многие об этом говорили, я тоже думал, что что-то не так, но сомневался.
– Помолчав, собираясь с мыслями, он продолжил: - у меня закончился срок призыва, вернулся и мы с, - он сделал паузу, - со Светланой решили пожениться, но, увы, из друзей никого не осталось, не выжили, когда отбивали долбанный остров. На Шикотане много хороших парней полегло, Паха и Серж тоже там слегли, - он вздохнул, - так что вернулся после срока я один. Немного оклемавшись и войдя в русло обычной жизни, сделал предложение и вот мы поехали в свадебное путешествие. Хотелось повидать заграницу, но средства поджимали, так что присмотрели нейтральный регион со средними ценами. Германия - это доступно и дёшево, так что мы выбрали Кёнигсберг, - от сказанного у Яси вздыбилась левая бровь, но перебивать она не стала.
– В общем, первый день отдыхали, второй погуляли по городу, а на третий к нам вломились непонятные уроды, как позже выяснил, такие же как я во главе с индюками. Свету дома заперли, меня повязали и увезли, вот и всё, если коротко.

– Ясно, а дальше что?
– предложил я продолжить, ведь история того, как сюда проваливается иммунный, у всех почти под копирку, разве что бывают небольшие вариации, как у этой. А сказанное ещё сильнее убедило меня в том, что это не тот Макс, которого я знал и даже не из близкой к моей реальности.

–

Да ничего, везли черти-куда, меня тогда удивили деревья и хорошая дорога, я её, правда, не видел, мелькали только кроны, но не трясло. Ни направление ни время точно не скажу, чем-то вырубили, когда сопротивлялся, так что очнулся уже лёжа и связанный. Набили нами двухэтажный барак, где было полно иностранцев со всего мира, и держали там почти пять дней. Выводили под стволами на прогулку вокруг здания, она же совмещалась с кормёжкой, и в толчок зайти. Там же можно было и умыться, но у тебя на всё не больше трёх минут, позвали, не вышел, придут и отмудохают, не сказав не единого слова. Я в первый раз увидев, как один лез с вопросами настойчиво и ему быстро объяснили, что не стоит, притих. После пяти дней приехали трое в противогазах, индюки передними тянулись, а чёрные напрягались.

– Стоп, - прервал его напарник, - с противогазами ясно, чёрные - это кто?

– Чёрные - это чёрные, их так все называли, - ответил он так, как будто все это должны знать, но взгляд Сарыча требовал пояснений, и он решил их дать.
– Индюки, они все одеты в шашечку, форма в квадратик, в серо-чёрный, реже зелёный и тёмно-зелёный, стволы у них с резиновыми пулями. Дух вышибают, но убить ими трудно, и главное, что они никогда не носят шлемов, а вот чёрные всегда экипированы в чёрную броню, все как один с боевыми стволами, и ни разу не видел, чтобы кто-то из них забрало подымал.

– Откуда про резиновые и боевые знаешь?
– сосредоточился на главном Сарыч.

– Первыми не раз получал, как не первый побег, а боевыми на моих глазах провели ликвидацию террориста, правда, вместе с заложником.

– Это как?
– уже Ясе стало интересно.

– Был один индюк, у него волшебство было, - все, услышав, невольно улыбнулись, что смутило Макса, но он продолжил: - он током бить мог, как будто шокером. Ходил, всех тыкал, но больше всего доставал одного конкретного из наших. В принципе, любых уродов можно перетерпеть, редко когда даже трое суток в одном бараке жить приходилось, а уж чтобы два раза подряд выйти на одну и ту же работу так лично у меня такое только пару раз было. Но тогда шёл уже четвёртый день в том же бараке, а индюк шёл в охрану туда, куда направляли того бедолагу, я даже имени его не знал. В общем, достал он его до печёнки и тот как-то вывернувшись смог взять обидчика на болевой и придушил, да так, что индюк обмяк, дышал, но башку отрубило. Индюки засуетились, вызвали подмогу, первыми транспортами ещё индюков привезли, а потом объявилась бригада чёрных одновременно с дронами. Те, едва спрыгнув с кара, о чём-то осведомились у индюков и тут же прошили с автомата обоих насквозь.

– С какого автомата, - поинтересовался Сарыч, подмигнув Ясе, - с вот такого?
– понявшая, что требуется, девушка материализовала автомат и со стуком металла о пластик положила тот на стол.

Оглядев нас, Макс аккуратно протянул к оружию руки, не веря в то, что может это сделать, после чего покрутил его и сообщил:

– Да, очень похож, но поручиться не могу, видел лишь вскользь.

– Общались они через рацию, или как-то по иному?
– продолжил напарник тянуть информацию, а Макс задумался.

– Нет, рации не видел, было похоже, что они говорят через гарнитуру в шлеме, а с индюками обычным голосом, но скверным таким, через динамик.

– Может браслет?
– предположил я.

– Может, но я не видел их у них, да и когда бы. Приехали, что-то кому-то сказали, пальнули, рявкнули индюкам убрать и уехали.

– Ну да, чисто оберфюреры эс эс, - вставила Яся.

– Сколько было этих чёрных?
– продолжил напарник.

– Ровно бригада, четверо, индюки тех за глаза так и называли бригадами, их количество всегда было кратно четырём.