Рефугиум
Шрифт:
– Только там кладите на бок, он ещё не один час отходить будет, не дай бог блевотиной захлебнётся, - голос, помедлив, добавил: - тоже на вас запишу, - и, издав что-то похожее на смешок, удалился из помещения.
Макс не успел разглядеть лица командира, то пытаясь сморгнуть мутную пелену с глаз, то жмурясь от боли, а сейчас его тащили, волоча ногами по полу. Но долго висеть на руках не пришлось, перед глазами поехал пол, стены коридора, он было попытался подтянуть ноги, но понял, что не в состоянии это сделать, те не слушались. Лифт, лестница и ещё один коридор проплыли так же как и всё до этого, а вот кровать его обрадовала. Так же как то, что его положили на бок, подложив
Взвывший звук тревожной сирены напугал не только его, но и конвоиров, да, это были те самые двое, что оказались рядом, когда он очнулся. Сейчас они в панике переговаривались.
– Че за зрада?
– Мне почём знать, я как и ты с этим утырком сидел после операции.
Раздался пиликающий звук, и говорившие притихли, затем один из них замысловато выругался.
– Хватит, - прервал его второй, - дизу хочешь что ли, пошли, третий блок у тебя?
– Да, только надо сказать, что этого переместили.
– Скажем, пошли…
Дверь хлопнула за вышедшими из помещения и остался только тревожный звук серены. Макс попытался пошевелить головой, но та была неимоверно тяжёлая. Промелькнула мысль: “Как бешенного пса транквилизаторами накачали”. Он, собственно, был далёк от медицины и не знал чем, но был уверен, что именно они используются для достижения такого эффекта. Видел как-то как с помощью транквилизатора носорога обезвреживали, тот так же безвольно валялся, шевелил глазами и злобно фыркал. Вот только Макс - не носорог, Макс - тупой примат, так и не теряющий надежды.
Где-то в коридоре послышался стук пробежавших ботинок. “Может это кубло кто решил развалить?
– промелькнула мысль, - если бы смог, то подсобил, хотя бы парочке башку проломил”. Внутри груди разгоралась боль и яростной вспышкой при каждом вдохе била в мозг, видимо, эффект обезболивающего проходил, а он даже не мог лечь на спину, лишь проклиная третьего, потребовавшего положить его на бок.
Вдруг он почувствовал что-то неуловимое, какое-то странное изменение, а потом тёплую жидкость внутри комбинезона. Выматерился про себя: даже когда ему отбили все почки после первого побега, он терпел до утра, а тут обоссался как … он не додумал мысль, осознав, что голова у него работает совершенно не так, как когда он пришёл в себя. Повращав ею влево и вправо, он с удивлением обнаружил: получилось, а, главное, карусели нет. Попытка перевернуться тоже оказалась удачной, если не считать резанувшей до выступивших слёз боли, но это уже не то, что было раньше.
Скинув ноги, он сел, отчего жидкость из комбинезона потекла внутри штанины, струясь на пол. Подняв руки, ощупал ошейник, тот никуда не делся. Нет, он понимал, что с него вряд ли его снимут пока есть шанс на то, что он жив, но всё же проверить стоило. Опустив руки, он он огляделся, обнаружив ещё одну, пустую, кровать, выключенный светильник и дверь. Больше ничего в помещении, где он находился, не было, кроме узкого луча света, пробивавшегося из-под входной двери.
В коридоре было тихо, по крайне мере, Максу так казалось, он попытался встать, что удалось, и если бы не боль в груди, то он мог бы считать, что в полном порядке. Сделав пару шагов, чертыхнулся, поняв: до утра ему точно ходить в мокром, а там, если повезёт, в бараке сменит одежду. Совершенно инстинктивно он взялся за длинную, во всю дверь, ручку и толкнул, остолбенев, когда створка поддалась.
Приоткрыв, он выглянул в щель, никого не увидел, потом высунул голову и обратил внимание на горящий синий цвет индикатора пропускной консоли. Желание совершить попытку побега вспыхнуло, но тут же притухло, когда он
Продемонстрировав той международный жест презрения, он быстрым шагом двинулся к ближайшей межкоридорной двери. Та не имела блокировок, выступая лишь в качестве некоего разделителя помещений, а вот в конце следующего коридора он без труда увидел красный огонёк, свидетельствовавший о заблокированном доступе. “Ожидаемо”, - подумал он, просто, видимо, те два олуха трухнули от тревоги и забыли его запереть, но тут лёгкого маршрута не будет.
В коридоре имелись комнаты по обеим сторонам, у трёх из них система контроля допуска отсутствовала, ближайшей оказался туалет, не имевший окон, так что он был бесполезен, все дела он и так уже сделал. Вторая была кладовкой, в которой имелись стеллажи по обеим сторонам, заставленные всякой утварью. А вот третья оказалась именно тем, что он искал.
Открыв дверь, он попал в просторную комнату с большим столом по центру и кухонным углом, где имелся примитивный набор в виде чайника и кофеварки, но, главное, тут было аж целых два окна. Он даже не понял как взял в руки стул, а когда осознал это, уже замахивался им в сторону окна, но после удара тот лишь отскочил, погнув себе одну ножку. Вторая попытка, как и первая, результата не дала, даже царапины в том месте не осталось. И тут его прострелила мысль.
Подойдя ближе, заметил, что сбоку есть углубление, подходящее, чтобы за него ухватиться пальцами, а на торце кнопка. Вжав её, потянул, и окно, поддавшись, с лёгкостью отъехало вбок по направляющим. Мысленно обозвав себя обезьяной, выпрыгнул наружу, отметив, что на него смотрит ещё одна камера.
К своему удивлению, он не боялся, его даже забавляла мысль о том, что ему интересно насколько далеко ему дадут уйти. Он был уверен: сейчас индюки делают ставки как далеко он убежит, если сообщить, к примеру, через десять минут о побеге. Показав средний палец и в эту камеру, он двинулся к торцу здания, чтобы оглядеться, но, достигнув его, понял, что находится на краю площадки, так что сразу рванул в сторону леса.
Попадавшиеся под ноги мелкие сучья и раны, что они наносили, его беспокоили мало, в те разы он, конечно, был умнее и сбегал в обуви, но сейчас и так нормально. А вот боль, отдававшая по всему телу, с каждым шагом доставляла всё больше неудобства, но он, игнорируя её, бежал сломя голову, останавливаясь, лишь когда падал, или замирая при звуке летящего дрона.
К его удивлению, ему удавалось раз за разом прятаться, а дроны пролетали где-то в стороне, но так долго везти не могло, и, упав в очередной раз, он понял, что уже не сможет подняться. Как там говорил один из этих, “как он выжил с такой раной”, а я тут ещё и бегаю, подумал он облокотившись спиной об дерево.
Вглядевшись в звёзды, он в очередной раз уверился, что это не родной мир, а потом его взгляд метнулся в сторону. Сначала он подумал, ему мерещится шевелящаяся тень, но когда увидел два фиолетовых нереально ярко блестевших глаза, удивился, вместо того чтобы испугаться.
Из тени кроны на лунный свет вышло нечто чёрное, с едва виднеющимся контуром, из которого Максу удалось выхватить мельком лишь лапы и большой хвост. Он был скорее удивлён, чем испуган, ведь за всё то время, что он здесь пребывал, не встречал ни одного животного. Ни птиц, ни мышей и уж тем более ни разу не видел тут хищников, да еще такого огромного размера. “Что же это за зверь?” - задумался он, загороженный тихо приближавшимся едва различимым контуром животного.