Регент
Шрифт:
Дед выслушал его по-человечески внимательно.
А потом на некоторое время задумался.
Было почти видно, как стремительно сопоставляются факты, как командуют ими законы логики, как вычленяются причины и получаются следствия.
И мешки под глазами исчезли. Будто эта титаническая умственная работа была не работой, а самым что ни на есть отдыхом…
Нет, все-таки чудесные способности, обретенные Осетром под воздействием храппов, это немалая сила! И ею грех не пользоваться!
Наконец полковник Засекин-Сонцев все проанализировал, все просчитал, все решил
– Вот что, сынок… – сказал он. – Мне кажется, тебе и в самом деле надо побывать в императорском дворце. Ощутить, так сказать, его атмосферу, понять хотя бы в первом приближении, чем живет окружение Владислава. Это будет в некоторой степени учебное занятие, способное принести тебе определенный опыт.
– Одно меня беспокоит… А не опасно ли мне туда заявляться?
– Если подготовить… так сказать, твой визит надлежащим образом, то можно сделать его неопасным. Сегодня же в императорскую администрацию будет отправлено ходатайство о награждении командира абордажной команды майора Долгих орденом Святого Романа третьей степени за захват пиратского военного судна… да хотя бы в той же системе звезды Дальний Алеут, где погиб капитан Башаров. Через неделю день тезоименитства. Его императорское величество будет участвовать в церемонии награждения отличившихся в различных сферах жизни страны… Думаю, это самый простой способ для тебя оказаться с ним рядом. Согласен?
– Наверное, вы правы, – с сомнением сказал Осетр.
– Не наверное, а абсолютно точно.
– И еще… Вам не кажется, Всеволод Андреич… Чтобы и вы, и я были еще более спокойны, думаю, самое время поставить мне ментальный блок.
Ему показалось, что по лицу Деда промелькнула некая тень, и он поспешно объяснил:
– Я знаю, что это такое, в школе «росомах» нам объясняли необходимость подобной меры при выполнении некоторых заданий. Ментальный блок помогает справиться с разного рода опасениями. Так, по крайней мере, нас учили.
Он хотел добавить, что кроме него и Деда под удар могут попасть и другие заговорщики – к примеру, сам министр имперской безопасности граф Толстой, – но он очень вовремя вспомнил, что Железный Полковник в здравом уме никогда не говорил о графе как о заговорщике.
А потому сразу поинтересуется, откуда у будущего императора такая информация. И как выкручиваться? Не говорить же Деду, что он был когда-то допрошен Осетром с помощью «Магеллановых Облаков»!..
– Учили вас правильно. – Железный Полковник улыбнулся. – Кстати, я уже достаточно давно живу с ментальным блоком. И он мне не мешает работать. Наоборот, добавляет смелости и решительности.
– Вот и я хотел бы стать таким.
Дед размышлял недолго.
– Хорошо, сынок, – сказал он. – Ты абсолютно прав. Мы поставим тебе блок в самое ближайшее время.
Глава шестнадцатая
Ночь у графа Толстого получилась длинной. Он пил чай (хотя сейчас скорее ему бы потребовалась водка, но спиртного в такие часы лучше избегать) и думал.
Ему было понятно, что заговорщики пошли ва-банк,
Он размышлял, и цепочка последних событий становилась все более и более ясной.
Теперь его не удивляло странное, на первый взгляд, убийство хакера Медведя. Парню пустили пулю в голову не раньше и не позже, а именно в самый подходящий момент. Логичнее было бы убить хакера до встречи с министром имперской безопасности, но нет!.. Его определенно вычислили, но предоставили возможность сообщить графу Толстому, откуда явилась на свет анонимка. И только потом, после встречи, отправили к праотцам. Им требовалось, чтобы главный мибовец империи непременно получил это известие. Чтобы затеял расследование и вышел на заговорщиков в самом серьезном плане, собственноручно добыв информацию. Такой информации всегда больше веры…
И понятно теперь, с какой целью убили Медведя. Ему, графу Толстому, сделали намек, предупредили его. Он, правда, и в тот момент воспринял убийство как предупреждение. Только не знал, кто его совершил, друзья или враги. Теперь абсолютно ясно! Но, в свете разговора с Охлябининым, только от самого Василия Илларионовича сейчас зависит, друзья это будут или враги. В зависимости от того, чью сторону он примет.
Он заварил себе очередной стакан чая и принялся неторопливо прихлебывать.
Собственно, выбора-то почти и нет.
Убийством Медведя на это и намекали. Может статься, стоит покинуть сейчас здание министерства, и у него в черепе тоже перемешают мозг. Можно и не выходить. Можно просто связаться с дворцом, поднять императора из теплой постели и доложить о сложившейся ситуации. Назвать имена заговорщиков, которые ему сообщил Охлябинин. И тут же последует приказ начать аресты.
Первым, естественно, нужно будет арестовать Охлябинина. У того наверняка стоит блок, но это дело поправимое. Есть специалисты прямо тут, на Новом Петербурге. Сломать заместителю косточки, сделать инъекцию суперпентотала – расколется, голубчик, как пустой орех. Нет, как полный орех… Многое у него содержится в мозгах, очень многое. Императору на всю оставшуюся жизнь хватит рассчитываться с министром имперской безопасности за собственное спасение, по гроб жизни Владислав станет ему обязан. Вот только не любят господа императоры быть обязанными. Тому в истории много случаев. Благодарности, ордена… А потом неизбежная опала… Владислав-то точно не любит быть обязанным.
Эх, черт, где были мои глаза? Как я мог просмотреть у себя под носом предателя?
И за это тоже спросят, как только закончатся благодарности и ордена и начнется опала! Бесконечная, безнадежная, неотвратимая опала… За все приходится рассчитываться, в том числе и за собственную слепоту. Такова административная работа, такова судьба политика – будь ты хоть император, хоть министр имперской безопасности…
Он встал и вышел из кабинета.
Охлябинин сидел за своим столом, изучал видеопласт компа.