Регина

Ансарская Людмила Евгеньевна

– Привет!
– меня кто-то окликнул для разнообразия весьма дружелюбно, пока я в опустевшем коридоре пыталась разобраться, как работает электронное табло, чтобы понять в какую аудиторию мне нужно идти.
– Ты из какого класса?

Я обернулась, передо мной стоял самый необычный оборотень из виденных мною. Это был невысокий молодой мужчина с бородкой-эспаньолкой. На нём были брюки цвета вишни, заправленная рубашка с мелким принтом, а вокруг шею был намотан огромный клетчатый шарф с бахромой. И этот странный мужчина мне приветливо улыбался.

–

Привет, - немного смущённо поздоровалась я, улыбаясь в ответ.
– Я из 10 А. Я новенькая и немного заблудилась.

"Интересно, а бывают оборотни-геи? " - пронеслось в голове.

– Я так и подумал, - с улыбкой сказал он. Кстати, улыбка ему шла.

Он подошёл поближе и быстро нашёл расписание моего класса.

– Это сначала трудно пользоваться этой штукой, - он щёлкнул пальцем по табло.
– Но ты быстро научишься. Аудитория 208. Ты знаешь, где это? Может, проводить тебя?

– Да, - я обрадовалась предложенной помощи как никогда в жизни. Не хотелось привлекать лишнее внимание к себе своим опозданием.

– А вы кто?
– задала я невежливый вопрос, уж очень мой провожатый колоритно выглядел, причём в прямом смысле слова.

– А ты как думаешь?
– хитро спросил он, шагая вместе со мной по коридору.

– Вы не похожи на ученика, - начала я перечислять догадки.
– И на учителя тоже. Может, вы чей-то родственник?
– наконец, предположила я.

– Мы все тут родственники, - со смешком ответил странный парень, похоже ему болтовня со мной доставляла искренне удовольствие.
– Я учитель искусства.

– О, - протянула я, по-новому взглянув на него.- Тогда это многое объясняет, - мы начали подниматься на второй этаж.

– Что объясняет?
– заинтересовался парень с огромным клетчатым шарфом вокруг шеи.

– Ваш не совсем типичный вид для оборотня.

– О, - пришла его очередь тянуть.
– А много ты знаешь об оборотнях?
– он с интересом посмотрел на меня в ожидании ответа, мы остановились напротив аудитории 208.

– Я познакомилась с ними, то есть с вами, - исправилась я, - только этой осенью.

– Тогда это многое объясняет.

– Что именно?
– мне стало любопытно.

– Ну, то, что ты, например, совсем нас не боишься. Это заметно. Кстати, мы пришли, - он кивнул в сторону двери с табличкой 208. - Передавай привет Анне Григорьевне. Она моя жена, - он подмигнул ошарашенной мне и был таков.

"У меня было такое чувство, как будто он подслушал мои мысли, когда я причислила его к геям ", - рассказывала я потом маме. На что мама рассмеялась.

" Я тут навела справки про вашу учительницу, - как бы по секрету начала делиться мама.
– Так вот она, действительно замужем за этим парнем ".

"Да-а?
– недоверчиво протянула я. Они как-то не очень сочетаются, ты не находишь? Она вся такая суровая и сильная, а он мелкий и солнечный ", - выдала я своё впечатление об этой парочке.

"Всё так и началось, - продолжила

рассказ мама.
– Он рос слабым ребёнком, его все обижали: оборотни уважают силу. К тому же он не разделял интересы своих сверстников. Его не интересовала охота, драки и оружие. Странный мальчик обожал рисовать и лепить. Представляешь, каково ему пришлось, сколько насмешек выдержать?

А с Аней, то есть с Анной Григорьевной, они жили по соседству, их семьи дружили. Ей всегда было жаль слабого, но смелого мальчика. У её отца не было сыновей, поэтому свою единственно оставшуюся в живых дочь, он воспитывал скорее как парня, чем как девушку. Поэтому она и била всех обидчиков Бори. Потом они выросли. Он при поддержке господина Матвея поступил в человеческий институт культуры, где успешно получил степень бакалавра искусства, а затем и магистра. Господин Игристый пригласил его преподавать в новую школу, тот согласился. Здесь они снова встретились с Анной Григорьевной, которая, кстати, будет преподавать у вас боевые искусства. У них завязался роман, который очень сильно обсуждали. За глаза естественно: никто не хотел испытать на себе коронный удар Ани. А этим летом они поженились ".

"Ух ты, здорово!
– восхитилась я красивой историей любви, свидетельствующей, что любовь способна преодолеть любые препятствия. "Они как Ромео и Джульетта ...
– я восторженно закатила глаза.
– Вот бы мне так взаимно влюбиться ", - мечтательно протянула я, обняв подушку.

Мама рассмеялась, притянула меня к себе и поцеловала в лоб.

"Моя малышка. Влюбишься ещё, какие твои годы ".

***

Едва я занесла руку, чтобы постучаться в дверь, как та резко распахнулась, чуть не ударив меня по лбу. В дверном проёме стоял Глеб собственной персоной.

– Нет, Анна Григорьевна, её не съели по дороге, - сказал он, глядя на меня уничижительным взглядом.
– К моему величайшему сожалению, - добавил он уже для меня, развернулся и отправился на своё место старосты - за первую парту.

Да, не завидую местным старостам: одни обязанности, да и те не из приятных и никаких привилегий.

Я собралась с духом и вошла в кабинет. На меня сразу уставилось двадцать пар волчьих глаз. У меня аж мурашки по спине пошли. Во взглядах, обращённых на меня, читался весь спектр чувств: от раздражения (у Глеба) до любопытства (у вихрастого парня, сидящего за последней партой у окна).

– Извините за опоздание, - пролепетала я, ужасно смущённая всеобщим вниманием.
– Я ещё не очень хорошо ориентируюсь в новой школе, поэтому долго искала аудиторию.

– Ничего страшного, - успокоила меня учительница. Оказывается, она умеет говорить так мягко, а с виду и не подумаешь.
– Это упущение Глеба как старосты, - Глеб сразу ощерился, бросил на меня взгляд, не сулящий ничего хорошего, но вслух не стал ничего говорить.
– После классного часа он проведёт с тобой экскурсию. Задача ясна, Глеб?
– с нажимом спросила она.