Регина
Шрифт:
– Просто скажи, что ты боишься этих, как их, волколюдей, и всё. Я пойму.
– Дорогая, нет...
– Да они опасные, дочка, и мы не знаем, что от них ожидать. Прости нас, что мы привезли тебя в столь опасное место, где тебе даже побегать в своё удовольствие нельзя, - я изобразила издевательский поклон.
– Вот теперь, мама, я тебя услышала, - я сделала пару шагов вверх по ступенькам.
– Просто называй вещи своими именами, - я двинулась дальше, не останавливаясь.
– Дочка, я не знала, что для тебя это будет так трудно, - крикнула она
– Но для папы очень важна его новая работа...
Я ожидала, что она всё-таки озвучит это сакраментальное "прости ", которое я хотела услышать, но она промолчала.
Я ушла в свою комнату и заперлась в ней. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Даже родителей. Особенно их. Братишке хорошо: он остался с бабушкой и продолжит ходить в прежнюю школу. На вопрос, почему я не могу остаться там же, родители начинали мяться, и мне так не удалось от них добиться вразумительного ответа.
Я легла на заправленную постель и взяла с тумбочки подростковый журнал. Заполню-ка я мозги розовой фигнёй, а то меня время от времени называют слишком взрослой. Та-а-ак, что там у нас? Что поможет мне деградировать до моего паспортного возраста?
Только я увлеклась описанием любовных перепитий моего сладкоголосого певца, как мама постучала в дверь.
– Дорогая, у нас гости!
– Без меня прими!
– не очень дружелюбно откликнулась я.
– Но это к тебе, - возразила мама после некоторой паузы.
– Ко мне?
– я искренне удивилась.
Неужели девочки так переволновались вчера за меня, что сегодня решили прийти с утра пораньше? "Нет, они бы позвонили, - подумала я, надевая свои пушистые домашние тапочки.
– Дорогая, ты идёшь?
– я открыла дверь комнаты и застала маму в смешной позе: с занесённой для стука рукой.
– Иду-иду, - буркнула я, обходя маму и направляясь к лестнице.
В гостиной меня ждал сюрприз: на диване, непринуждённо забросив ногу на ногу, сидел мой вчерашний ночной визитёр. При моём появлении (или при мамином?) он встал.
– Ты?!!
– воскликнула я, некультурно тыкая в его сторону пальцем.
– О, вы уже познакомились?!
– обрадовалась мама.
– Астах любезно согласился познакомить тебя с твоими будущими одноклассниками и показать окрестности.
Парень с хитрой ухмылочкой кивнул. Я недоверчиво на него посмотрела, потом выдала:
– Я не пойду, мне и так хорошо, - я скрестила руки на груди и уселась на диван.
– Но, милая...
– Не пойду и точка, - твёрдо подтвердила свои намерения я.
– Да она просто боится со мной идти. Трусишка.
Мама-предательница понимающе улыбнулась. Бесят меня эти повадки взрослых, когда они говорят о своих детях: да, мол, такими уродились, со странностями, я-то нормальная, а вот моя дочурка...
Я хотела громко возмутиться, уже набрала воздух в лёгкие, но любитель неурочных визитов меня опередил.
– На самом деле Регина очень понравилась моей сестрёнке Гере, и она очень хочет с ней прогуляться, - он ухмыльнулся, глядя на моё перекошенное
– Она нас ждёт у нашего дома, мама ей косички доплетает, - добавил он как бы по секрету.
– Видишь, дорогая, ничего страшного не случится, погуляешь со своей маленькой подругой и её братом.
Я злобно на неё зыркнула и, громко топоча, направилась наверх одеваться на прогулку. А за спиной услышала мамин голос:
– Она просто очень стесняется незнакомых парней, вы уж извините...
– Ничего страшного, - внешне вежливо ответил этот... этот козёл зубастый!
Я уже его ненавижу. В душе, наверное, потешается надо мной. Ну, мама, ну удружила! Представить меня в таком невыгодном свете как будто странную дурочку. Ну и пусть я странная говорить же об этом каждому встречному совсем не обязательно, правильно?
"Почему он так легко согласился на предложение своего отца ввести меня в круг местной молодёжи?
– подумалось мне, пока я надевала белую майку и бежевые шорты.
– И почему его отец вообще согласился помогать нашей семье? Какая связь между папиной работой и нашим переездом? Родители сказали, что денег стало меньше. Тогда почему для папы новая работа так важна? " - вопросы проносились в моей голове один за другим, но ответов на них у меня не было.
Я подошла к зеркалу и зачесала волосы в высокий хвост. Машинально взяла розовый блеск и накрасила губы, и только потом вспомнила, что я не хотела краситься для этого кретина. Но не стала ничего менять. Бросив последний взгляд в зеркало, я удовлетворённо себе кивнула и пошла вниз.
Какой-то вопрос вертелся на границе сознания, но я не могла на нём сосредоточиться. Что-то важное ускользало от моего внимания, что-то важное, связывающее меня, папину работу и общину оборотней, ой, простите, волколюдей, в единое целое. Я отогнала назойливую мысль подальше, нужно будет, позже всплывёт и сосредоточилась на настоящем.
– Ух ты, какая красавица!
– встретила меня торжественным восклицанием матушка.
Я кисло улыбнулась.
– Ты уже оделась?
– ко мне радостно подбежала маленькая Гера с тщательно заплетёнными косичками и обняла за талию. Уж кого-кого, а её я была рада видеть.
– Ты долго, - попеняла она мне, взяла за руку и потянула на улицу.
– Пошли, - нетерпеливо позвала она, - Я тебе кое-что покажу.
Влекомая нетерпеливой девочкой, я быстро направилась к выходу, и бросив на ходу: "Пока, мам! ", я выскочила на улицу.
Мы уже вышли за калитку как за спиной раздалось насмешливое: "А меня подождать не собираетесь? И это она гулять не хотела! "
Парень шёл в нашу сторону, засунув руки в карманы.
Гера обернулась в сторону брата и нетерпеливо поторопила его:
– Давай быстрее!
– Успеем, торопыга, - старший брат насмешливо щёлкнул её по носу. Малышка нахмурилась и выдала:
– А ты медлотыга! Да! Вот ты кто - медлотыга!
– Кто-кто?
– Медленный ты очень, медленный, - как маленькому объяснила ему девочка.