Регрессор
Шрифт:
Обозники были мертвы. Я насчитал двенадцать трупов, по три возле каждого фургона. Судя по тому, как они лежали, их без затей перестреляли лучники из леса. А потом добили раненых. И очень хозяйственно вырезали большую часть стрел из тел убитых. В общем, не было похоже, что обозники оказали нападавшим хоть какое-то сопротивление.
Убили их не слишком давно. Трупы уже изрядно воняли и вздулись, но в этом больше была виновата здешняя жара. А вот характерных следов разложения еще не было. Не сказать, что я прямо такой специалист в этих вопросах, но мертвяков-то
Лошадей или кого они тут использовали вместо них, разбойники увели с собой. И обчистили фургоны, оставив голые доски и мучную пыль.
На всякий случай я вошел в лес и осмотрелся еще и там. Даже нашел пару лёжек разбойников и следы их отхода. Настоящая просека в кустах, много, видать, добычи взяли.
Здешний мир мне нравился все меньше и меньше. Несмотря на теплую погоду, яркую зелень пальмовых лесов и синеву океана. Точнее, мне все меньше и меньше нравились люди этого мира. Первые, кого мы встретили, оказались пиратами. А вторых убили разбойники. Не ценят здесь человеческую жизнь! Еще меньше чем у меня на родине.
Вскрик профессора возле фургонов заставил меня пулей метнуться обратно.
— В чем дело? — спросил я, водя стволом из стороны в сторону.
— Вот! — Терри ткнул пальцем под одну из телег. — Там ребенок! Живой!
Ребенок?
Присев, я заглянул под днище и встретился с черными глазами.
— Выходи! — сказал я на местном языке. И, держа его на прицеле, отошел на пару шагов. Кто его знает какие тут дети?
Это оказался вовсе не ребенок. Когда он опасливо выбрался на свет, стало видно, что это взрослый мужчина. Только ростом мне, самое большое, по грудь. Карлик. Только виденные мной раньше карлики были маленькими и уродливыми карикатурами на людей, а этот был сложен вполне пропорционально. Разве что худой, как смерь. Полуголый, как все виденные нами местные: набедренная повязка, сандалии на ногах и железный ошейник на шее. Смуглый и лысый. Лицо его было густо расписано татуировками. Какими-то абстрактными узорами.
— Ты кто? — профессор со своей любознательностью опередил меня и с этим вопросом. — Умеешь говорить?
Карлик молча кивнул. Он выжидательно и довольно спокойно смотрел на нас с Терри и ждал.
— Твое имя? — не унимался ученый. Свои слова он сопровождал понятному всякому жестикуляцией. Вот уж хлебом не корми, дай все изучить! — Я — Терри. Ты?
В ответ мелкий положил ладонь на грудь.
— Будак. — голос у него был низкий и звучный. Совершенно неподходящий такому тщедушному телу.
Очень знакомое слово. Это же…
— Это не имя. Ты — раб? — удивился наш исследователь.
Точно! Почему-то не сразу понял смысл слова, наверное потому, что ждал услышать имя. Будак — нас так два месяца называли!
Карлик кивнул.
— А имя есть?
Качание головой. Нет. Ну и ладно, будем звать Будак.
— Как ты выжил?
Тот пожал плечами. Указал пальцем на свое убежище. И добавил:
— Закрыл глаза.
“И сделал вид, что меня тут нет!” — чуть не выпалил я со смехом, настолько
— Где разбойники? — спросил я. Терри дай волю, начнет культуру карликов изучать! — Давно?
Рука Будака указала в сторону просеки, что я обнаружил недавно.
— Утром.
— А ты чего не ушел?
Снова неопределенное пожатие плечами, указание на ошейник и непонятное объяснение.
— Хозяин.
В завершение Будак ткнул пальцем в одного из мертвецов.
— А что не ушел?
Снова палец в убитого обозника и на свой ошейник. Что он пытается сказать?
Ученого тоже заинтересовала эта странность.
— Не можешь уйти?
Будак кивнул и опять тронул ошейник.
— Как интересно! — профессор без опаски приблизился к карлику и стал осматривать ошейник. В такие моменты я был готов его прибыть на месте! Нашел время для исследований! — Тут какие-то знаки, Серт! И они шевелятся! Посмотрите!
Я тоже подошел к Будаку и посмотрел на железную полосу на его шее. Обычные кандалы, на первый взгляд. Никаких шевелящихся знаков или еще…
— Черт! — я, как ошпаренный, отскочил от раба. — Черт! Это что такое?
На грубом железе ошейника при долгом и пристальном изучении проявлялись ломанные линии темно-зеленого цвета. И они действительно двигались, составляя какие-то непонятные символы!
— Терри, что это за чертовщина?
Я сам не заметил, как снова наставил ствол на карлика. Не иначе, с перепугу. На что тот никак не отреагировал. Стоял и чего-то ждал, как истукан. Да и у моего спутника страха не наблюдалось совсем.
— Как интересно! — восхищенно повторил Терри. — Я не знаю, что это такое, но у меня появилось предположение… Будак, ты закрыл глаза разбойникам?
— Закрыл глаза. — кивнул тот.
— Можешь закрыть глаза нам?
— Да.
И исчез. Натурально, исчез! Только что стоял тут и вот его нет! Как такое?.. Черт! Он колдун! Как Гунг, которого мы грохнули!
Ученый протянул руку к тому месту, где только что был Будак и тут же оддернул ее, будто тронул раскаленную печь.
— Он тут, Серт! Он никуда не делся. Просто исчез из нашего зрения! — и забормотал что-то себе под нос. — Тактильные ощущения подтверждают наличие тела, но зрение его не фиксирует. Гипноз? Воздействие на разум объекта? Но как же транс? Или смещение спектра? Но это работа напрямую с волной? Хойгенс бы перевернулся в могиле! Боже милосердный! Но как такое возможно?
— Открой глаза! — ученого просто трясло от возбуждения. И карлик вновь стал видимым. Я отступил еще на шаг. — Как ты это делаешь?
Будак пожал плечами.
— Я — пассулап.
Колдун, выходит, по-ихнему. В хорошенькое место нас закинул Терри! Колдуны просто толпами бродят!
Меня это все пугало и злило одновременно. Потому что было непонятно и необъяснимо. Как человек может делать такое? Просто взять и пропасть? Хоть я и видел уже фокусы с параличом в исполнении покойного Гунга, а все равно принять не мог! Не должно так быть!