Регрессор
Шрифт:
— Садитесь. — сказал Церкхер. И сам уселся в одно из кресел. — Курите.
— Не курю. — сказал я. А в голове мелькнуло — “если только не опиум”. Пришлось сжать челюсти и прогнать предательскую мыслишку.
— Зачем в столице?
— Пришлось быстро покинуть провинцию.
— Ищите помощи?
— Ищу себе применения.
Церкхер вопросы задавал быстро, так же быстро отвечал и я. Но обтекаемо отвечал, как и он спрашивал. Это было частью проверки друг друга. Если бы один из нас оказался агентом полиции, то —
Связной удовлетворенно кивнул и расслабился.
— Вы — Серт?
— Я.
Проверка прошла успешно.
— Я вас другим представлял. Повыше.
Я пожал плечами. Бывает. Баек про меня по подполью столько ходит, удивлен, что макушкой потолки до сих пор не цепляю.
— Чисто пришли?
— Чисто. Две недели петляю. Мне нужно дело. А то мозги заржавели.
Впервые за разговор Церкхер улыбнулся.
— Всего две недели и уже заскучали? Слышал об этой вашей особенности.
Я развел руками. Ну вот так. Терпеть не могу бездействия. Книги — хорошее подспорье, но не абсолютное лекарство.
Связной молчал и разглядывал меня. Что он там искал на моем лице? Письмена? Порой такая внимательность ко мне раздражала. Большей же частью бегущие впереди меня слухи, льстили. Я рассматривал его в ответ и ждал. Наконец, мужчина проговорил.
— Завтра в два часа после полудня будьте в кафетерии “Ост”. К вам подойдет человек и предложит купить вчерашнюю газету. Вы скажите, что уже все в ней прочли. Затем идите за ним.
И замолчал, продолжая пристально на меня смотреть. Не человек, а кадавр какой-то! Выдал инструкцию и все. Намекает, что пора уходить. Я не стал расстраивать связного. Поднялся.
— Церкхер.
— Серт.
Вот так и поговорили. Спустя пять минут я уже был у себя в номере, читая Терри.
Ночью я проснулся. Спину и плечи покрывала противная липкая влага. В глотке, напротив, было сухо. Дыхание вырывалась с едва слышным скрипом. За окном светил уличный фонарь. В холодном и тусклом его свете растворялись обрывки приснившегося мне кошмара.
Мне снились мои руки. Оторванные взрывом и лежащие у моих ног. Я стоял, смотрел на них и не мог поверить, что вижу. В голове крутилось: “Это сон! Только сон!”, но все было так реально, что в это не особо верилось. Кровь текла из моих предплечий, поблескивала в красном мясе раздробленная кость. Но боли не было. Шок. Она еще не успела прийти, мозг еще не принял ее. Но скоро она навалится.
Сидя на кровати, я вытянул перед собой руки и внимательно осмотрел их. На месте. Изуродованные шрамами и ожогами, но целые и послушные. Только убедившись в их реальности, я облегченно выдохнул.
Сон! Все-таки, сон!
Это случилось со мной в самом начале карьеры подпольщика. Рванула бомба, которую мы собирали, чтобы назавтра кинуть ее под колеса кареты одного чиновника из военного ведомства.
“Пару затяжек!” — шевельнулась мысль. — “Всего пара затяжек! И на завтрашней встрече ты будешь куда собраннее!”
Найти притон в столице труда бы мне не составило. Но я знал про себя пару вещей. Первое — я не ограничусь парой затяжек. Я захочу больше, много больше. Чтобы отпустил хоть на краткий миг страх неудачи, терзающий меня в конце каждого дня и перед каждой акцией. И второе — нельзя позволять хозяйничать в своем теле кому-то, кроме себя.
Поэтому, не без усилий, я прогнал назойливый шепоток за грань восприятия, укрылся одеялом и вызвал из памяти картину моря и парусника. Белое судно стояло в дрейфе на входе в бухту. Качалось на волнах, пуская зайчиков с начищенной меди. Легкая волна тихонько целовала крутую скулу борта. Чайка кричала…
Все прошло, как и сказал связной. Ко мне подошел взъерошенный студент и предложил купить вчерашнюю газету. Выслушав отзыв, кивнул, и не оборачиваясь, пошел в прочь. Я поднялся из за столика, бросив на него мелочь за горячий шоколад и булочку, и пошел следом. Держа дистанцию шагов в пятнадцать.
Мы шли, срезая улицы проулками и меняя деловой центр столицы на рыночные ряды. Около получаса шагали. Погода была не по зимнему теплой и я стал потеть в теплой одежде. Шапку снял с головы и нес в руке уже давно. Наконец студент свернул к втиснутой между двумя доходными домами одноэтажной халупе, над входом в которую криво висела вывеска. “Гадание и чтения будущего от мадам Буссола”. Это видимо и было место нашего назначения.
Студент первый раз за всю дорогу обернулся, убеждаясь, что я иду за ним и вошел в халупу. Я, проверившись, последовал за ним.
Внутри пахло церковными благовониями, горячим воском, восточными специями и пылью. Подходящие запахи для заведения, в котором читают будущее по руке. От входа в глубину дома вел длинный коридор, освещенный газовыми лампами. Света было немного, но его вполне хватало, чтобы разглядеть двери по обеим стенам. Две слева и две справа. И одна по центру. Которая сейчас качнулась и на миг прижала шинель студента.
“Хорошее местечко!” — я про себя ухмыльнулся. — “Символичное!”
За дверью находилась большая комната. Без окон, но хорошо освещенная. В домах побогаче этого, и при наличии окон, такую назвали бы гостинной. Посередине стоял небольшой стол, за которым сидело два человека. Обоих я знал достаточно хорошо. Студента, приведшего меня, здесь не было.
“Вышел через заднюю дверь”. — отметил я мимоходом. Хотя двери этой и не увидел. И поприветствовал сидящих.
— Здравствуйте, товарищи.