Регрессор
Шрифт:
Ну и как такое не использовать? Оставалось лишь найти достойную цель. Что без труда сделали члены моей команды. Военные склады — что может быть убедительнее в качестве отвлекающего маневра? Да, подобраться к ним было ой как нелегко, потребовалась просто прорва денег, времени и сил. Двое парней, не посвященных в мои планы, были арестованы. Сам я чуть не погиб на одной ночной встрече. Но результат! Он того стоил. Тонны снаряжения, оружия и боеприпасов для армии и полиции. Все это минуту назад взлетело на воздух. Заставив легашей всего города рвануть туда, словно им пятки прижгли!
Взорвали,
Я тщательно все рассчитал по времени и заставил членов команды вызубрить хронометраж, как благодарственную молитву. В результате через пятнадцать минут после взрыва, когда все находящиеся на набережной патрули легашей свинтили на происшествие, мы их заменили. Вышли неспешным шагом на набережную, двигаясь по два человека. Не знать, так и не отличишь от легашеского патруля. Так же неторопливо мы приблизились к корпусу Академии наук. И вошли внутрь. Проще простого!
Охранник на входе был один. Он едва взглянул на нас, введенный в заблуждение знакомыми шинелями, за что и поплатился. Я прошел мимо него, развернулся, и зайдя со спины, перерезал горло.
Мои люди рассредоточились по первому этажу, проделывая то же самое со всеми, кого встретили. Каждый из них уже бывал здесь: кто курьером, принесшим корреспонденцию по ошибке, кто разносчиком пирогов. Ориентировались внутри они сносно. Только для меня внутренности здания были незнакомы. Я, конечно, составлял планы помещений, пользуясь их рассказами, но это не совсем то, что увидеть своими глазами.
Никто не оплошал, все доложили о завершении первого этапа акции. Двое остались на первом этаже, чтобы заложить взрывчатку, а в случае опасности — задержать легашей. Еще двое пошли убрать пост губарей на втором этаже. Остальные направились по лестнице вниз. В лабораторию.
Она располагалась даже не в подвале — в настоящем подземелье. Впятером мы преодолели шесть лестничных проемов, прежде чем оказались у массивной железной двери. Возле которой стояли двое унтеров в серо-зеленых мундирах безопасников.
Я предполагал, что на входе в лабораторию будет пост. Доподлинно не знал, — никто из моих людей на нижний этаж не спускался, но догадаться о таком было несложно. Поэтому мы оказались чуть более готовы к столкновению, чем унтера. Они только вскинули короткие кавалерийские карабины, а мы уже палили с пяти стволов. С этого момента начался третий этап акции — “Штурм”.
Если до этого моя команда действовала тихо, то теперь в том нужды уже не было. Ключей от монструозной двери у внешней охраны не было, это было бы совсем уж глупо со стороны губарей. Поэтому я приладил к замку заготовленную бомбу, размотал шнур на пять шагов и чиркнул зажигалкой. Пока веселый огонек мчался к взрывчатке, отбежал вместе со всеми за лестницу.
В замкнутом помещении взрыв грохнул так сильно, что мне показалось, будто из ушей пошла кровь.
Дверь взрыв выдержала, а вот замок, как я и рассчитывал, нет. Толкнув одну из створок, мы вошли в лабораторию. Оказавшись в большом помещении с очень высокими арочными потолками. Настоящий подземный зал. Весь он был залит ярким электрическим светом, позволяющим разглядеть каждую деталь. Множество металлических столов, заваленных непонятным оборудованием, стеллажи вдоль стен, большую грифельную доску, исчерченную мелом. Странное сооружение у самой дальней от входа стены, которое походило на раму от картины, только размером в два человеческих роста.
— Ну и что тут взрывать? — вслух произнес я. — Что из этого — оружие?
Людей я тоже заметил. Пять человек в белых халатах. Все как один — очкарики. В одном из которых я узнал автора нескольких прочитанных мною книг. Александра Терри, лорда Долтона.
Раньше ученого я видел только на зернистых фотографиях в газетах. Они не могли и в половину передать его внешности. Вот как я сам его описывал группе, чтобы они понимали, кого убивать нужно только по моему приказу. Высокий, худощавый. Возрастом около сорока лет. Волосы до плеч, обычно собраны в хвост на затылке. Длинное породистое лицо. Осанка, будто винтовку к спине привязали.
А вот как он выглядел, когда мы зашли в дыму взрыва: волк в овчарне. Невозмутимый, словно все происходит по его плану. Любопытный, несмотря на направленные на него пистолеты. Выше меня на голову, худой, но по движениям видно — не рохля. Глаза: спокойные и чуть насмешливые, тоже говорили — хищник. Пусть и одет в лабораторный белый халат поверх серого в крупную клетку костюма. Пусть и носит на носу смешные очки на веревочке. Хищник, просто сытый и оттого — не агрессивный.
В то время, пока его коллеги суматошно махали руками и, перекрикивая друг друга, пытались понять кто мы такие, он рассматривал нас с интересом. Будто он был тут хозяином положения. Мне это очень не понравилось. Я шагнул вперед и указал на него стволом.
— Александр Терри?
— Да, это я. — с достоинством кивнул ученый. — А с кем имею честь, молодой человек?
Голос у него был настолько преподавательский, что я чуть было не начал оправдываться. Зашел, мол, по ошибке, а вообще у меня сейчас лекция по философии и я, пожалуй, пойду. Если вы не против, конечно.
— Янак Серт. — все же ответил я.
— А-а-а! — с какой-то неуместной радостью протянул он. Будто давно хотел со мной встретиться, да все мешали дела и научные открытия. — Тот самый бомбист?
Страха в нем не было ни капли. А было какое-то не обидное для собеседника превосходство. Как у отца, который прячет улыбку, объясняя очевидные вещи своему сыну. И достоинство. Не напыщенное чванство наших дворян, а именно — достоинство. Я в тот момент впервые понял разницу между этими двумя понятиями. И я подумал, что в других обстоятельствах он бы мне понравился. Такого иметь в друзьях — большая удача.
— Тот самый! — гоня непрошенные мысли резко ответил я. — Где оружие, над которым вы работаете, профессор?