Регрессор
Шрифт:
Брякнул я это в шутку. Однако, когда фраза уже прозвучала, мне подумалось, что так действительно могло быть. Терри юмор не принял и ответил очень серьезно.
— Война — один из естественных способов развития общества!
— Один из, Александр. Не единственный.
— Технический прогресс во время войн идет гигантскими шагами! — он снова начал заводиться.
Да что с ним такое?
— В сфере производства оружия — да.
— Все военные изобретения рано или поздно применяются и в мирной жизни!
— Убив до этого тысячи
— Что за идеалистический подход, Серт! Вы ведь убийца и бомбист! Вам ли рассуждать о смерти? Сколько человек вы отправили в мир иной?
Если он думал меня этим задеть, то ошибся. Относительно себя никаких иллюзий я не испытывал. Уже очень давно.
— За всю свою жизнь — в сотни раз меньше, чем одним росчерком пера уничтожили генералы из Генштаба.
— Посмотрите на него! Вот где у нас образец праведности!
— Мы ушли от темы. — напомнил я. Решив не замечать его выпада. В запале он еще и не такое способен выдать.
Терри махнул рукой. Стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Я уже было подумал, что обидел его и он таким образом решил прервать нашу беседу, но он вернулся спустя пару минут. Принеся с собой принадлежности для письма: чернильницу, заостренные тростниковые палочки и несколько листов тонкого пергамента. Поставив все это прямо на пол, он уселся, скрестив ноги, и некоторое время молча чертил что-то.
— Идите сюда, господин невежда! — бросил он мне наконец. — Я покажу вам, что вы пропустили мимо ушей. И то, что меня так завело.
Вид у него был уже совсем не раздраженный. Скорее, возбужденный. Как у человека, который столкнулся со сложной, но очень интересной задачей. Похоже, время самоуничижения закончилось. И настала пора для лекции. Подавив усталый вздох, я поднялся на ноги и приблизился к нему.
— Садитесь, черт вас дери! Что за манера у всех появилась — нависать надо мной!
Это тоже было сказано без злости. Так, обычное, привычное даже, бурчание. Не став спорить, я подобно профессору уселся на пол.
— Вот. Смотрите. — чистой палочкой он ткнул в лист. — Вот что мы имеем…
На пергаменте имелось две одинаковых колонки цифр. От единицы до пятерки. Цифры из двух колонок были связаны стрелочками. Что все это могло значить не смог бы понять и опытный дешифровщик. Разумеется, я сказал ему об этом.
— В правой колонке цифры обозначают условные уровни развития общества по пути технического прогресса. — начал объяснять ученый. — Такого, как в нашем мире. Единица — самый примитив. Дикие люди, живущие в пещерах и использующие в качестве одежды шкуры убитых животных. Я сознательно упрощаю, Янак, чтобы вы могли следить за моей мыслью.
— Благодарю! — с иронией сказал я.
— Двойка — это рабовладельческий строй. — продолжил тот. — Города Зеленого берега — прекрасный пример. Примитивные орудия труда, бронза и медь в качестве основных металлов. Разобщенность, отсутствие крупных государств. Кастовая система и само
— Капитализм. — не удержавшись, подсказал я. Терри сморщился, будто лимона куснул.
— Я знаком с этим термином. Мне он не нравится. Но, пусть! Для простоты четверка будет у нас эпохой правления капитала. Высокая скорость технического прогресса, отмирание устаревших социальных функций и институтов, модернизация всего: от орудий труда до системы ценностей.
— Войны.
— Оставьте. Меня вы не собьете с мысли, а сами запутаетесь!
Я поднял руки, показывая, что больше не буду вмешиваться в его монолог.
— Пятерка… Возможно, это общество, о котором грезят ваши коллеги из Движения. Равенство, братство и прочая идеалистическая чепуха. В сегодняшних реалиях оно невозможно, сколько бы вы ни взрывали кареты с членами императорской фамилии, но лет через двести-триста… Почему нет? Лично я считаю, что человеческая природа мало меняется от уровня жизни, но допустим. Давайте назовем этот этап — идеалом. Исключительно для простоты ведения разговора.
Я согласно кивнул. Пусть уже выскажется. Ученый тоже качнул головой и переместил тростинку на вторую колонку цифр.
— А это у нас уровни развития общества, в котором инструменты заменяются магией. Господь милосердный! Коллеги из Академии сожгли бы меня на костре из моих книг, скажи я им такое!
Он изобразил на лице гримасу страдания. Вот, мол, какую чушь приходится нести светочу науки в этом царстве тьмы и невежества.
— Далее я опираюсь только на слова нашего друга Ади. Поскольку для меня это крайне зыбкая почва.
“Уже — друга? Ну-ну!”
— Общество, находясь на самом примитивном, первом уровне, ничем не отличается от такого же в первой колонке. Обе эти единицы я бы объединил в одну, поскольку оно имеет потенциал развития в любой из типов: техника или магия. И, опять же потенциально, способно развиться до пятерки в каждой из колонок. Но только до момента выбора. Я все еще понятно говорю?
— Не вполне. Что значит — до момента выбора?
— Ну, к примеру, человек первой эпохи может использовать орудия труда вместе с колдовством. В какой-то момент он делает выбор в пользу одного из путей развития. Что для него полезнее: дубина или невидимость? Каменный топор или молния на ладони?
— Конечно, молния!
— Не скажите! Охотников с топором сотни, а громовержец — один. А Бог, как нам известно, на стороне больших батальонов. К тому же топор — простое оружие, которое можно легко заменить, а колдун — сам оружие. Если сломается… — Терри выразительно развел руками.