Регрессор
Шрифт:
Какое-то время мы еще перебрасывались фразами, но разговор шел по инерции. Каждый был занят своими мыслями, да и усталость стала брать свое. В конце концов, когда очередной зевок едва не вывихнул мне челюсть, я пожелал ученому спокойно ночи и ушел спать.
Снились мне, кто бы сомневался, маги из Круга мастеров. Синерожий Ади превращал полкомнаты в лаву, в которой я тонул. Юдо швырялся молниями. Еще были какие-то старцы, которые летали вокруг меня и бормотали “Ты не понимаешь!”
Проснулся я совершенно не отдохнувшим и разбитым. В окно безжалостно светило солнце, издевательски орали птицы, а дом был полон людьми. Покряхтывая, я поднялся, и отправился умываться. Столкнувшись
— Серт-ар!
— Чего тебе, Мон? — буркнул я неприветливо.
— Не убивай меня, Серт-ар!
— Что?!
Сон сняло, будто на голову ведро холодной воды плеснули. Недостижимая роскошь в здешних краях. А ведь я когда-то морщился, когда умываться приходилось из таза, сперва разбив ледяную корку.
— Не надо меня убивать, Серт-ар! — повторил мужчина. В голосе его не было страха, но некая угрюмая обреченность.
— Да почему я должен тебя убивать? — не совсем искренне спросил я. Нельзя было сказать, что такое решение вопроса излишней осведомленности одного из моих людей не приходило мне в голову.
— Я же понимаю все. — склонил голову тот. — Стоял в подвале, все слышал.
— И что понял?
— Что ты и Терр — не люди. Вы выглядите как люди, но не люди.
— А кто?
— Может демоны. Может боги. — Голова его опустилась еще ниже. Он почти прошептал. — Я никому не скажу!
Вот вам и разница мышления! Я вчера весь вечер думал, что делать с вольноотпущенником. Считая, что он теперь носитель секретной информации про Круг мастеров. Которой не стоило бы распространяться. А он услышал вовсе не это! Он услышал, что мы с Терри пришли из другого мира, а значит не люди. И это бедняге показалось достаточным, чтобы напугаться за свою жизнь. Переубеждать его, что характерно, смысла нет. Он дитя своего мира и своей эпохи. Он просто не поверит.
Давая в себе подступающий смех, я положил руку на плечо Мону. Тот вздрогнул, будто получил удар током. Голосом серьезным и немного торжественным, я сказал:
— Я не буду убивать тебя! Но ты должен молчать обо всем, что слышал вчера ночью в подвале.
Диверсант поднял голову. Блеснул глазами.
— Никому!
— Будто бы и не было вчера ничего!
— Да!
— Тогда ступай. Пока ты верен мне, тебе нечего бояться.
Счастливый Мон кивнул и унесся прочь. А я, наконец, прижался к косяку и расхохотался. И сделал себе пометку обязательно рассказать об этом Терри.
По пути к дворцу я так и сделал. Ученый сперва посмеялся над предрассудками местных, а затем резко посерьезнел.
— А ведь неплохая мысль!.. — выдал он. И никак не объяснив свою фразу, перевел разговор на другую тему.
День пронесся мимо меня, как синематографический фильм, который механик прокрутил со скоростью втрое превышающей обычную. Множество встреч, разговоров, решений, людей — смешались в мутное пятно. Оставив к вечеру головную боль и чудовищную усталость. Только кажется, что захват чужого города — это конец и жирная точка в истории. На самом же деле, это скорее двоеточие, за которым следует невообразимое количество задач. Которые требуется разрешить как можно быстрее. И по возможности все сразу.
Кому передать управление кетигатскими гвардейцами? Кого из мародеров следует повесить — для дисциплины, а кого простить — для укрепления боевого духа? Что сказать шептунам? Как успокоить горожан? Кто из местных князей должен остаться жить, а кто умрет? И как поступить с мастером Ади?
Да, большая часть этих вопросов, решалась дангами. Поднабравшись опыта на Джеламе,
Гема, скорее всего, и не ложился отдыхать этой ночью. Он был злым и вымотанным призраком самого себя. Носился по дворцу, срываясь на исполнителей, других дангов и на нас с Терри.
— Городское зернохранилище ночью пытались спалить! — сообщил он, едва мы пришли во дворец. — Кем надо быть, чтобы уничтожать собственные запасы?
“Патриотом”. — хотел было ответить я, вспомнив, что также поступали хаты в нашем мире. Но не стал. Кого тут может интересовать многолетняя борьба повстанцев Шаурматского хата против Титанийской империи. Да и не поймет Гема такого слова — патриотизм. До появления самого этого понятия тут еще просто не доросли.
Сари вовсю комплектовала отряд диверсантов выжившими после штурма рабами. Со мной она согласовала только четверых новичков, хорошо себя показавших ночью. Про остальных лишь сказала, что к ним еще надо присматриваться, потому что “непонятно, чего они на самом деле хотят”. Я лишь порадовался вдумчивому подходу бывшей рабыни и сказал ей, что одобряю ее решение.
Гаарон с Будаком сосредоточились на формировании нашей с Терри личной гвардии — моем поручении. У нашего рыжего скафильца, как оказалось, был в этом кое-какой опыт — до моряцкой жизни, он пару лет служил начальником охраны у одного имперского аристократа. Набирать людей он решил из вчерашних рабов, получившим свободу за свое участие в захвате города. По здешним меркам мы ведь взлетели очень высоко. И было бы глупо считать, что не найдется человека, которому это не понравится. Причем скорее всего, человек этот будет из нашего собственного лагеря. Терри отнесся к этому шагу с одобрением. Только отпустил непонятную шутку про драконов и драконоборцев. Просить его пояснить смысл я не стал — захочет, расскажет сам.
В водовороте дел, к колдуну мы добрались последним. В конце концов, куда он мог деться? Хотя, тут-то вариантов было множество: улететь, стать невидимым, сжечь всю охрану огнем. Тем более что после нашей ночной беседы он так и остался несвязанным. Конечно, у него были тяжелые ранения, но что мы знали о его возможностях?
Терри это совсем не волновало. Он считал, что пленнику бежать невыгодно.
— Во-первых, ему интересно. — сказал он на подходе к усадьбе. — Кто мы такие, как с нами взаимодействовать? И возможно ли это? Мастера — люди знания. Я прекрасно понимаю образ мыслей таких людей. А во-вторых, угрозы от нас он не чувствует. Хотели бы мы его убить, уже давно это сделали. Да и сам он не беззащитен, согласитесь. Нет, с таким противником нужно играть в открытую.
Прежде чем спуститься в подвал, Терри остановил меня и задал вопрос:
— Омпат, Янак. Как вы считаете, мы сможем его взять? Есть какие-то идеи?
Судя по вопросу, у профессора идей не было. Или, наоборот, были, но он меня к ним аккуратно пытался подвести. Я уже достаточно хорошо изучил этого человека, чтобы понять — он не задает вопросы просто так. За всем его многословием скрывается жесткий разум.
А экспансию нужно продолжать. Иначе все что мы уже сделали, будет лишено всякого смысла. Да, мы еще не успели переварить Кетига, но откладывать Омпат в сторонку до тех пор, пока не решим все здесь — роскошь! Три оставшихся свободными города теперь будут готовиться к вторжению. Да и Круг мастеров не останется в стороне.