Регулюм
Шрифт:
– Урка ты, а не хозяин, – бросил Вадим и получил удар прикладом автомата в живот.
Диана шагнула было вперед, но остановилась под дулами двух повернувшихся к ней автоматов.
– Кто вас навел на этот раз? – осведомилась она. – Неужели кто-то из моих подруг?
Юхамма-младший пренебрежительно отмахнулся.
– Этот человек не вашего круга. Кстати, «волчицы» вас тоже ищут, госпожа Князева, так вас, кажется, величают? И смею уверить, найдут. Тот человек очень на вас зол, хотя я не спрашивал причины. Однако вы пока свободны, на ваш счет у меня нет указаний.
– Спасибо, – с улыбкой поклонилась
Она исчезла.
Стас обменялся с Вадимом взглядом: оба поняли, что Диана что-то задумала.
В кафе стало тихо. В помещение с улицы вошел один из спецназовцев Теодора, наклонился к его уху. Тот кивнул.
– Прошу вас следовать за нами, мальчики и девочки. Здесь скоро появятся местные представители закона, а мне бы не хотелось вступать с ними в полемику насчет моих полномочий. Выходите по одному.
– Но я не хочу… – дернулась из рук держащих ее парней Дарья и получила от одного из них удар по лицу.
Стас бросился было к нему, но уперся грудью в ствол автомата, глянул на лица ликвидаторов и понял, что они без колебаний откроют огонь в кафе, заполненном людьми. Сказал хрипло, сдерживая бешенство:
– Еще раз ударишь – убью!
Здоровяк в камуфляже равнодушно посмотрел на него, как на пустое место, толкнул Дарью в бок, направляясь с ней к выходу. Девушка оглянулась на Панова, в глазах ее стояли слезы, она до сих пор ничего не понимала, душа Стаса рванулась к ней, обняла, погладила по волосам, успокаивая, и Дарья восприняла этот эмоциональный посыл, только изумленно раскрыла глаза.
– Шагай, кретин, – презрительно толкнул его в спину Теодор. – Только сначала отдай мне ту штуку, которую вы нашли на базе, универм. Вынимай из кармана, медленно, вот так, не вздумай включать… молодец! Теперь топай.
Они вышли на улицу в туманно-серый день Москвы «забракованной» реальности. Солнце стояло высоко, но казалось, что наступили сумерки. Энергия мира таяла не по дням, а по минутам, он умирал, а люди ничего не замечали, продолжая по инерции строить планы и верить в будущее.
Напротив кафе стояли два микроавтобуса затрапезного вида все той же неизвестной Стасу марки «локомотив». Отряд Теодора рассредоточился, взял пленников в кольцо, повел к машинам. Оглядывающаяся на Панова Дарья, очевидно, начала соображать, что он такой же пленник, как и она, и с криком: «Помогите, это бандиты!» – рванулась из рук амбала с пустыми глазами робота.
Если бы он просто схватил ее и заткнул рот, Стас, возможно, и не вмешался бы, но боевик Юхаммы снова ударил Дарью по лицу, и все предохранители, сдерживающие Панова до этого момента, сгорели в один миг. Он буквально взорвался, расплескав душивший его гнев по сторонам в форме полупрозрачных фантомов – это сработал эйконал инбы, включенный всплеском эмоций нынешнего хозяина. А потом в сознании Стаса заговорил обережник инбы, мастер боя, и ситуация существенно изменилась.
Здоровяк, удерживающий вырывающуюся Дарью, вдруг отлетел в сторону со свернутой шеей. Голова его напарника, схватившегося за оружие, резко откинулась назад от удара. От перелома шейных позвонков его спас шлем, но удар был столь силен, что боевик мгновенно потерял сознание.
Третий ликвидатор команды Юхаммы также не успел выстрелить,
– Стоять, мерзавцы! Назад! Перестреляю!
На мгновение движение на улице у машин замерло. Затем зашевелились упавшие оперативники «восьмерки», приходя в себя, преимущество внезапности нападения пленников растаяло, ситуация стала почти проигрышной. И в этот момент за спиной Юхаммы-младшего возникла Диана. Она толкнула его в спину, Теодор выстрелил, тихо вскрикнул Вадим, падая: пуля попала ему в плечо. Стас напрягся, входя в состояние темного процесса, и чешуйчатая «шишка» универма внезапно вырвалась из руки Теодора, прыгнула к Панову, развернулась в знакомый шипастый пистолет. Стас направил ствол в грудь противнику, нажал на спуск – все это произошло в течение долей секунды, – из дула универма вылетела плоская туманно-прозрачная пелена (так показалось самому Стасу) и мгновенно обернулась вокруг Юхаммы, запаковав его в подобие пакета, бликующего кокона.
Один из боевиков Теодора поднял было автомат, но Стас направил ствол универма на него и сказал сдавленным от волнения голосом:
– Брось оружие!
Боевик повиновался.
– Забирайте своего командира и убирайтесь!
Оперативники Юхаммы, двигаясь с трудом, погрузили запеленатого в пленку начальника «восьмерки» и убитого Стасом боевика в микроавтобус, расселись по местам, машины уехали. На тротуаре остались стоять бывшие пленники и собравшаяся в отдалении толпа прохожих.
Стас посмотрел на пораженную случившимся Дарью, спрятал универм, криво усмехнулся:
– Такие вот пироги, Дарья Валентиновна. Извините нас за причиненные вам неудобства.
– Что происходит? – опомнилась девушка. – Кто были те люди? Все такие странные… неужели бандиты?
– Бандиты, – подтвердила Диана, озабоченно разглядывая рану Вадима. – Пора уходить отсюда, герои, ликвидаторов навел на нас чисба СТАБСа, он где-то неподалеку.
Дарья перевела взгляд на Диану, снова на Стаса.
– Кто вы?
– Долго объяснять. – Возбуждение схлынуло, он почувствовал усталость и безразличие. – Но оставаться здесь тебе… вам опасно. Они могут вернуться. Пойдете с нами?
– Куда? – растерялась Дарья.
– В другую вселенную, где солнце ярче, а воздух чище.
– Станислав, уходим!
Панов заставил себя встряхнуться, заторопился, подошел к девушке, заглянул ей в глаза.
– Поверьте мне, с нами вы будете в безопасности. Позже я вам все расскажу, и вы… поймете меня.
– Но у меня работа, – в нерешительности проговорила Дарья. – И маму с папой надо предупредить…
– Мы еще успеем сделать это. – Стас протянул ей руку. – Идемте.
Дарья заколебалась, но встретила его заботливо-влюбленный взгляд и протянула свою руку. Стаса пронизал тонкий электрический разряд, он почувствовал прилив сил и едва удержался, чтобы не рассмеяться совершенно по-детски, радостно и облегченно. По-видимому, она тоже почувствовала нечто родственное, потому что в глазах девушки сквозь сомнения протаяли изумление и радостное ожидание, и Панов, поддаваясь порыву, вдруг нежно поцеловал ее пальцы.