Рэкетир

Козлов Владимир Владимирович

– А ты, типа, не пьяный... Ладно, не сцы. У меня половина ментов знакомые.

– Ладно, подожди, я тоже поеду.

"Форд" тормозит на

перекрестке у школы. Девушки по очереди целуют его, кивают мне, выпрыгивают. Дверь захлопывается.

Гуня говорит:

– Во, бля - по пятнадцать лет телкам. На первом курсе училы, а уже ебутся за всю херню. Ты зря вырубился, мне пришлось одному въябывать.
– Он ухмыляется.
– Закинуть тебя домой? Или, если хочешь, поехали со мной - я в ночной клуб.

– Не, я домой.

Гуня останавливает тачку у моего подъезда.

Я говорю.

– Спасибо.

– Не за что. Если решишь ехать, меня всегда найдешь. Ладно, держи краба.

Гуня жмет мне руку. Я выхожу. "Форд" уезжает.

Я захожу в подъезд, поднимаюсь по лестнице, держась за стену. Мне плохо. Я

нагибаюсь в углу под почтовыми ящиками, тошню. Становится легче. Я вытираю рот рукавом, прохожу два пролета вверх, звоню в дверь.

Открывает мама.

– Где ты ходишь?

– Так, одноклассника встретил.
– Голос звучит непривычно глухо.

– Да ты еще и выпил...

Я стаскиваю ботинки, снимаю куртку, иду в комнату. Сдираю свитер, джинсы, ложусь на диван. Все вокруг летает, и я тоже куда-то лечу.

Опять хочется тошнить. Я вскакиваю, бегу в туалет.

Полощу в ванной рот. В дверях стоит мама.

– Тебе плохо?

– Уже нормально.

– Точно?

– Да, точно. Не надо за мной ходить - как с ребенком.

Лежу на диване. За дверью мама говорит папе:

– Маленькие дети - маленькие заботы, большие дети - большие заботы...

Я натягиваю одеяло на голову.