Реконструктор
Шрифт:
– Я их нашел на складе. – Кай остановился рядом с длинным столом, установленным в глубине ангара и накрытым потертым брезентом. – Прежде чем господин Ланген ушел от отца, он работал над этим…
Юноша одним резким движением сбросил ткань на пол.
Глава 5
После той первой приснопамятной встречи Сергей довольно быстро нашел общий язык с Каем и о конфликте даже не вспоминал. Юноша подчинялся беспрекословно, к тому же действительно оказался мастером на все руки, а его увлечение небом не знало границ. Сергей и сам не заметил, как пообещал пареньку помочь с ремонтом дирижабля
И тем не менее уже три недели он вместе с Каем работал над восстановлением дирижабля, меняя пришедшие в негодность тросы управления, демонтируя остатки старых двигателей, латая гондолу и подготавливая пилоны для установки новых.
Роханцев сперва выразил недовольство желанием Сергея продолжить работу над восстановлением дирижабля, считая это бесполезной тратой времени и средств. И все же Ратный смог его переубедить, заявив, что он, как начальник базы, просто обязан держать единственную имеющуюся в его распоряжении машину в боеспособном состоянии. Этот аргумент заставил коменданта задуматься и в конце концов, махнув рукой, согласиться. Мало того, Роханцев выделил им в помощь двух девушек из состава гарнизона, но потребовал, чтобы те привлекались к работе с аэростатом только в свободное от нарядов время.
– Не хочу, чтобы они совсем от рук отбились, – пояснил он землянину. – И так не служба, а сплошной курорт, хоть в дежурства их гоняю.
С тех пор так и повелось. Сергей с Каем целый день возились в ангаре, а к вечеру к ним присоединялись Тейрина с Яданой. В основном девушки работали на подхвате: подай, принеси, найди, сбегай до коменданта, выклянчи краски для гондолы. И если Тейрина помогала мужчинам с явным желанием, то Ягдана делала это с плохо скрываемым неудовольствием. Наконец, Сергею просто надоело видеть ее вечно недовольное личико, и он попросил капитана присылать одну лишь Тейрину, тем более что работы для девушек было не так уж и много.
Надо сказать, что за три недели своего пребывания в крепости Сергей так больше ни с кем из ее обитателей и не сошелся. Все девушки, за исключением Тейрины, встретили нового лейтенанта довольно холодно, и даже комендант не мог сказать, в чем тут дело. Впрочем, самого Сергея это не особо напрягало. С гарнизонными служащими он виделся только на утреннем разводе да в столовой, а остальное время пропадал в ангарах вместе с Каем и Тейриной. Порой по вечерам к их дружной троице присоединялся Роханцев, дожидаясь окончания их работы, чтобы потом сыграть пару партий в домно.
Сергей так и не смог до конца понять сути этой игры, являющейся странным гибридом между картами и домино, поэтому играл больше за компанию, обычно вылетая в первой партии. Как ни удивительно, но основные игровые баталии разворачивались между Роханцевым и Тейриной, причем комендант чаще всего проигрывал. Данный факт расстраивал и злил капитана, который считал себя докой по части данной игры и упорно не хотел признавать превосходство над собой какой-то «юной пигалицы». В результате девушка стала частенько бывать в нарядах, но с неизменным упорством продолжала оставлять своего начальника в дураках. Сергей с Каем, глядя на развернувшееся противоборство, только посмеивались, гадая, какой следующий наряд получит Тейрина, выигравшая у капитана в очередной раз.
Жил Сергей недалеко от ангаров в белом двухэтажном
Весь первый этаж бывшего клуба занимал один большой зал, некогда считавшийся комнатой отдыха летного состава, а ныне превращенный в склад и заваленный оставшимися после ремонта строительными материалами. А вот на втором этаже находилось несколько небольших комнат, одну из которых и облюбовал Сергей.
Кровать, стол, шкаф и пару тумбочек пришлось везти из казармы, но это не вызвало больших проблем, благо у Роханцева под рукой имелся небольшой грузовичок. Помимо этого, пришлось засучить рукава и заняться уборкой, но зато уже к вечеру следующего дня новое жилище Сергея приняло вполне обитаемый вид.
Постепенно, день за днем, Сергей втягивался в неспешный ритм жизни крепостного гарнизона с его редкими построениями, патрулированием окрестностей порта и тренировочными стрельбами на небольшом полигоне у стен крепости. И если в патруль Роханцев пару раз его все же отправлял, то на построении он стоял рядом с ним, а не шлепал сапогами по плацу, чеканя шаг. Но чаще всего приходилось бывать на стрельбище. Капитана напрягало неумение Сергея обращаться с оружием, а от одного только взгляда на результаты стрельбы землянина лихие усы коменданта Наймарской крепости грустно провисали вниз. К тому же возникла проблема с движками, которые Кай хотел установить на дирижабль. По сути, они представляли собой обычные рядные четырехцилиндровые двигатели жидкостного охлаждения, и, по прикидкам Сергея, их мощность вряд ли превышала сто лошадиных сил. При попытке пробного пуска один из них заклинило примерно после получаса работы, а второй упорно не хотел заводиться, постоянно «чихая», и заглох уже через минуту после запуска.
Неудачи повергли Кая в полное отчаяние, и он пару дней не появлялся на базе. За это время Сергей раскидал двигатели, обнаружив, что в том, который заклинило, погнуло шатуны, и причиной для этого послужила их не очень хорошая закалка. Увы, с этой поломкой он поделать ничего не мог. Оставалось либо разобрать движок на запчасти, либо отвезти обратно на завод. А вот проблема со вторым разрешилась простой заменой маслонасоса на аналогичный, снятый с заклинившего собрата. Так что, когда Кай вернулся, Сергей отвел его в ангар и показал изумленному юноше работающий двигатель, заставив того воспрянуть духом.
И все же они лишились одного движка. Кай с капитаном отвезли его обратно на завод, но в связи с отсутствием нужных деталей ремонт грозил затянуться, тем более что повреждения оказались намного серьезнее, чем предполагалось. Помимо поршней, надо было менять коленвал, да и в самом корпусе двигателя обнаружилась не замеченная Сергеем трещина.
В результате, обмозговав сложившуюся ситуацию, решили ставить один двигатель, закрепив его позади гондолы. Пришлось повозиться с крепежами и установкой, но к концу третьей недели их совместного труда аэростат наконец-то был готов к испытательному полету.