Реконструктор
Шрифт:
– Вот тут. – Указательный палец ткнул в точку недалеко от береговой линии. – Небольшой перегонный заводик по производству бензина. Даже не заводик, а так, полукустарная мастерская. Владелец – некий господин Уваров. Лично с ним не знаком, хотя пару раз встречались в одном из местных клубов. Насколько мне известно, заводик прибыли почти не приносил, и Уваров уже подумывал о его закрытии, как примерно полгода назад получил буквально-таки огромный заказ, почти на две сотни рилов этого бензина. Мало того, с каждым месяцем заказ только увеличивался. А недавно Уваров проговорился одному моему хорошему знакомому, что заказы оплачиваются векселями военного министерства.
– Ясно. – Менал взял карту
– Да. Тот же знакомый упоминал, что Уваров с последним заказом не справляется и уже несколько раз задерживал отправку. Дело в том, что раньше на заводе был довольно большой запас нераспроданного бензина, и именно за счет его он и выполнил предыдущие, однако теперь пришлось нарабатывать новый, а перегонная установка там слабенькая…
– И когда отправка?
– По моим сведениям, послезавтра.
– А куда он отправляет его, известно?
– Естественно, – расплылся в улыбке Калгин.
Эрнес вышел из ресторана и, достав пачку с аромами, купленную тут же, закурил.
– Идиот, – пробормотал он себе под нос, выпуская из ноздрей струйку ароматного дыма. – Из разведки просто так уйти нельзя.
Несколько минут он раздумывал, правильно ли поступил, оставив Калгина в живых, но потом решил, что тот не представляет для него какой-либо опасности. К руссарам он пойти не решится, так как, зная жесткое отношение тех к геранским шпионам, просто побоится за свою шкуру, а вот, убрав его, можно нажить куда больше неприятностей. Менал вздохнул. Слишком уж много людей видели его входящим и выходящим из кабинета, так что пусть пока живет. Хотя после доклада в центр вряд ли его жизненный путь будет слишком длинным – канцлер человек жесткий. Ну да это не его, Менала, дело. Разведчик хмыкнул и неторопливо зашагал вдоль улицы.
И все же полученные от Калгина сведения, похоже, действительно позволили узнать место базирования этих руссарских аппаратов. Насколько он помнил, Наймарская крепость как раз находилась почти в центре того круга, что они начертили с Майсером, определяя возможную зону поиска, – все сходилось. Даже находил объяснение факт резкого снижения активности крыланов – у них просто-напросто кончилось горючее.
Горючее! Эрнес остановился, со всех сторон обдумывая мелькнувшую в мозгу мысль, затем усмехнулся и, выбросив почти докуренную арому в стоящую неподалеку урну, направился на поиски гостиницы. Идею следовало хорошенько обмозговать.
Колеса самолета мягко коснулись поля, и машина резво побежала по земле, подминая под себя молодую зеленую траву, активно пробивавшуюся сквозь увядшие поросли своей прошлогодней предшественницы. Прокатившись почти через все поле, машина замерла, и к ней сразу же бросились ожидавшие посадки курсанты, дабы откатить биплан к месту стоянки под небольшим навесом.
Сергей вылез на крыло и, устало стянув шлем, бросил его подбежавшему Яру. Алита уже стояла внизу, нервно покусывая губки и ожидая замечаний по полету.
– На сегодня все, – сказал он вопросительно смотревшему на него Яру. – Закатывайте «Утку» в ангар и приступайте к разборке.
– Слушаюсь, господин ратнинант.
Юноша махнул рукой, подзывая остальных курсантов, и, напялив Сергеев шлем, первым ухватился за крыло.
– Алита, – Ратный обернулся к девушке, – сегодня все нормально, но уж больно ты на поворотах осторожничаешь, крен надо побольше давать, а то вон какой круг здоровый получается. А так молодец. Все, свободна.
Курсантка расплылась в улыбке и, козырнув, умчалась помогать остальным откатывать самолет.
– Майкунова, ко мне! – Тейрина, наравне со всеми толкавшая биплан, оглянулась и, что-то сказав пристроившейся рядом Алите, подбежала к Сергею:
– Господин
– Тейр, перестань, – тихим голосом прервал ее Ратный. – Ты хоть как? А то за эти дни и поговорить толком не удается. С дядей хоть попрощалась?
– Да, – девушка тяжело вздохнула.
– Ну, не расстраивайся. – Он легонько сжал ее плечо. – Как устроимся на новом месте, напишешь ему. А может, со временем он решит к нам присоединиться.
– Он хозяйство не бросит, – замотала головой Тейрина. – К тому же скоро сезон тепла, а там много заказов от рыбаков будет. И еще он сказал, что уже стар, а родные места ему ничто не заменит.
– Наверное, он прав, – улыбнулся Сергей. – Тейр, если не хочешь…
– Не говори глупости! – В голосе девушки послышались нотки возмущения. – Естественно, я отправляюсь с тобой, и вообще тебя ждут… – она кивнула куда-то за спину Ратного, заставив того обернуться. Позади, переминаясь с ноги на ногу, стояла одна из аэронавток Анюткиной. Увидев, что он обернулся, она вскинула раскрытую ладонь к голове и отрапортовала:
– Господин ратнинант, звонили из крепости и просили передать: как только освободитесь, поспешите к коменданту.
– Хорошо, скоро буду. – Сергей вновь повернулся к Тейрине: – Тейр…
– Иди уж давай. – Девушка ткнула своим кулачком ему в плечо. – Я же сказала, что лечу с тобой.
Ратный кивнул и, бросив взгляд на посыльную, которая пыталась скрыть рвущуюся на губы улыбку, направился через поле в сторону крепости.
Можно было, конечно, дойти до казармы и вызвать паромобиль, но тут ходьбы было всего минут десять, и Сергей решил прогуляться, тем более что машину пришлось бы дожидаться, да и подумать надо было. Прошедшие дни принесли кое-какие интересные новости, напрямую касающиеся Кая и его отца. В частности, это относилось к желанию господина Спайковского организовать выпуск автомобилей с двигателем Маслоуна. Для этих целей он потребовал от Васнова разработать новую модель с увеличенной мощностью. Впрочем, это не особо удивило Ратного, ведь Ясен Спайковский прежде всего коммерсант, он не упустит возможность заработать на такой выгодной идее. Интересен был другой факт: производство новых автомобилей отец Кая собирался начать в Туре – небольшом городке, расположенном в паре десятков терров от руссарской столицы. Мало того, оказалось, что Спайковский уже покинул свою фабрику и эвакуировал часть персонала в глубь полуострова, где у него находился еще один завод. Все это Сергею поведал Рослав. Тот утром прибыл в крепость и сообщил, что присоединяется к отъезжающей группе. По словам молодого инженера, он должен был лететь с отцом Кая в столицу на прибывшем за ними аэростате, но неожиданно Спайковский передумал, приказав ему остаться, затем даже разрешил уехать с Сергеем. С чем было связано данное решение, Васнов не знал, но было очевидно – отец Кая недоволен тем, что отпускает инженера. А вот сам инженер не скрывал своей радости и буквально горел желанием продолжать работу в команде Сергея.
От Рослава Ратный узнал и о судьбе Кая, которого не видел несколько месяцев, чуть ли не с их размолвки по поводу разобранного дирижабля. Не так давно Сергей спросил Спайковского о сыне, но коммерсант галантно ушел от разговора, сказав только, что с тем все в порядке, а взаимное недопонимание сына и Серга никак не скажется на сотрудничестве господина ратнинанта и коммерсанта Спайковского. Как выяснилось, отец отправил Кая на одну из своих фабрик, расположенную где-то в руссарской глубинке. Коммерсант поручил сыну руководить ее восстановлением после пожара, хотя, по мнению Васнова, Спайковский просто-напросто избавился от надоедливого и излишне импульсивного отрока, который мог стать помехой в его деловых отношениях с Эйтаном.