Реконструктор
Шрифт:
Эти напичканные орудиями громадины горят, как бумага, и почти ничего не могут нам сделать. Ястанцы уже боятся летать днем, в основном выползают только по ночам. Единственная для нас угроза – это их зенитки, которых они понапихали вдоль линии фронта, как соломы в матрас, из-за них мы потеряли уже пятерых, но тут главное – не зевать.
Вчера утром над аэродромом неожиданно появилась двойка «хошек» под прикрытием пятерки «вайков». Мое звено было поднято по тревоге. К сожалению, удалось взлететь только мне и лейтенанту Утонову, так как
Орудийной мощи нам не хватает, орудийной мощи. «Вайки» мы щелкаем как орешки, да и с «Экстарами» справляемся довольно легко, а вот более крупные цели частенько заставляют нас ретироваться. Жалко, нельзя на наши машины пушку поставить, но хотя бы пулеметов добавьте!
Три дня назад два наших звена подверглись атаке десяти ястанских крыланов. Это было неожиданно, мы не знали о существовании у противника таких аппаратов! Двое наших было сбито сразу. Однако потом мы показали этим ястам их место. Летать они толком и не умеют. Все их маневры – в вертикальной плоскости. Судя по всему, пилотов пересадили прямо с аэростатов, лишь немного обучив управлению крыланами. К тому же их машины более медлительны, а пулеметы расположены на верхнем крыле, что снижает их точность. Не знаю, что ястанцы хотели, но ни один из их самолетов не ушел, – слабаки они. Небо будет нашим!
Сергей еще раз внимательно перечитал последнее сообщение и, откинувшись на стуле, несколько минут задумчиво выбивал пальцами на столе причудливую мелодию, затем перевел взгляд на стоявшего у окна Кутесова.
– Не ожидал, что ястанцы так быстро смогут наладить свое авиапроизводство.
– Быстро? – Кутесов саркастически хмыкнул. – Ну, специалисты у них есть. К тому же, судя по всему, первые образцы ваших машин они все же заполучили. Гляньте там, в папочке под бумагами, фотографии должны быть…
Сергей приподнял пару страниц с отчетами и отзывами пилотов, обнаружив под ними несколько небольших черно-белых фотоснимков.
– Да и времени прошло уже немало, – меж тем продолжил генерал, оборачиваясь и бросая взгляд на внимательно рассматривающего принесенные фото Сергея.
– Почти два года, – ответил тот. – Однако я считал, что на появление у нас крыланов первыми отреагирует Герания. – Он с легким вздохом отложил фотографии в сторону и констатировал: – Думаю, вы правы, и ястанцы просто скопировали мои первые модели – даже размещение огневых точек идентично.
– Насчет Герании… – Кутесов подошел к столу и, достав из кармана кителя небольшой конверт, протянул его Ратному. – Вот это пришло от моего человека пару дней назад.
Сергей распечатал конверт и, бросив взгляд на находившуюся там фотографию, мысленно чертыхнулся. Фото было несколько не в фокусе, словно снимавший торопился, однако даже это смазанное изображение давало понять, что отображенный на нем аэроплан довольно сильно отличался от его моделей. Слишком широкий нос с торчащими из-под кожуха ребристыми рубашками цилиндров, какой-то куцый, несколько «горбатый» силуэт фюзеляжа и странный резной профиль задней кромки крыла, словно некий неведомый гигант выгрыз из него ровные куски.
– Ну и что думаете? – поинтересовался генерал.
– Интересная машина. – Сергей задумчиво потер подбородок. – Судя по всему, движок помощнее нашего будет – это им в плюс. Хотя и тут надо глядеть на характеристики. Ну и… похоже, из плюсов все, дальше сплошные
– Майсера.
– Почему-то я так и думал, – усмехнулся Ратный.
О геранском инженере, лет пять назад выступившем со скандальным заявлением о том, что будущее аэростроения – именно за крыланами, он впервые услышал еще от Алая. Как-то в разговоре разведчик упомянул, что в Герании пытались построить крыланы, но изобретателя постигла неудача – машины едва сумели оторваться от земли и пролетели всего пару десятков метров. Позднее Сергей вспомнил этот разговор и, заинтересовавшись, начал копаться в подшивках журналов и специальной литературе, пока наконец не натолкнулся на знакомую фамилию. Правда, узнать удалось не так уж и много, поскольку, несмотря на то что Отто Майсер считался одним из ведущих геранских аэроконструкторов, писалось о нем на удивление мало. Пришлось обращаться к Кутесову, который с пониманием отнесся к подобному интересу и через несколько дней предоставил Сергею небольшое досье на Майсера, из которого следовало, что тот происходил из довольно знатной, но бедной семьи. Тем не менее Отто сумел получить хорошее образование и поступить в Байденскую инженерно-техническую академию на кафедру аэроплавания. На третьем курсе проект его легкого аэростата неожиданно для всех заинтересовал военное ведомство, и вскоре молодой инженер был принят на службу, закончив академию уже в звании экзац-лейтенанта аэрфлота Герании. К тридцати годам за плечами Отто было уже более десятка машин, до сих пор составляющих основу воздушных сил империи, и личное покровительство самого императора.
В досье Майсер характеризовался как чрезвычайно умный, фанатично преданный своему делу человек, всегда достигавший поставленной цели и не пасующий перед трудностями.
Читая документы, Сергей не раз ловил себя на мысли, что этот геранец ему весьма симпатичен и при возможности он, Ратный, с удовольствием бы с ним познакомился. Одновременно Сергей прекрасно понимал, что, скорей всего, именно Майсер может стать для него источником основной «головной боли», и, судя по всему, оказался прав. В то время как ястанцы ограничились простым копированием, геранский аэроконструктор смог построить свой, без заимствований, оригинальный самолет.
– Удивлены? – спросил Кутесов, внимательно наблюдавший за тем, как Ратный буквально пожирает своим взглядом фотографию чужого истребителя.
– Есть немного, – не стал отрицать Сергей. – Впрочем, я уверен, что наши машины ничем не уступают этому аппарату, а во многом и превосходят его.
– Это пока…
– Вы в меня не верите, генерал? – землянин отложил фотографию и с легкой усмешкой посмотрел на Кутесова.
– Помилуйте, господин Эйтан, разве я когда-нибудь такое говорил?
– Не говорили, – согласился Ратный. – И чтобы поддержать веру в мои силы, давайте прогуляемся до ангаров, к тому же погода сегодня располагает.
Они вышли на улицу, и Кутесов, извинившись, отошел к стоявшей неподалеку машине, около которой нервно топтался незнакомый офицер. Дожидаясь генерала, Сергей неторопливо принялся прохаживаться по дорожке, идущей вдоль металлической ограды небольшого двухэтажного дома. Последние полтора года этот домик являлся не только его жилищем, но и своеобразным конструкторским бюро. Весь его первый этаж был буквально завален масштабными моделями разрабатываемых аппаратов, деталями бипланов и двигателей. Все это добро лежало на полу, полках шкафов, громоздилось шаткими кучами и даже свисало с потолка на веревках различного диаметра. Лишь одна из комнат, где было установлено несколько чертежных досок, была практически свободна от этого «хлама», но только благодаря Тейрине. Девушка регулярно пыталась навести тут хоть какой-то порядок, что ей даже удавалось – иногда. Обычно «марафета» хватало от силы на пару дней, после чего рабочий «хаос» вновь поглощал окружающее пространство с ужасающей быстротой, – впрочем, она не сдавалась.