Реконструктор

Кружевский Дмитрий Сергеевич

– Если за это время случится что-то непредвиденное, здесь подробные инструкции и кое-какие документы. Но это так, на всякий случай. – Он положил конверт на стол. – Что ж, теперь вроде все.

– Я провожу.

– Не стоит, – махнул рукой Кутесов и, усмехнувшись, добавил: – Чай, не барышня, с лестницы сам спущусь, да и до машины дойду. Честь имею, господин полковник!

Кутесов вышел из гостиной, а Сергей еще долго сидел за столом, задумчиво смотря на лежащий напротив него желтый прямоугольник, гадая, какие еще выверты и повороты уготовила ему судьба.

Аппарат был похож своими формами на приплюснутый и раздувшийся крылан с двумя килями на концах широкого прямоугольного стабилизатора. Он

проплыл над головами наблюдавших за его полетом людей и, зависнув над взлетным полем, медленно опустился вниз. Вокруг него тут же засуетилась наземная обслуга, спешно закрепляя аэростат притяжными тросами. Винты четырех его двигателей – два размещены на коротких крыльях, а еще два торчат позади них, располагаясь под крутобоким фюзеляжем в выносных гондолах, – замерли, демонстрируя окружающим свои узкие серебристые лопасти.

– Вот, господа, это наша новая машина, которая вобрала в себя черты крылана и обычного аэростата, – сказал Майсер, тростью указывая в сторону приземлившегося аппарата, – что позволило несколько повысить ее скорость и маневренность.

– Господин Майсер, не темните, это аэростат или все же любимый вами крылан? – нервно спросил седовласый мужчина в военной форме.

– А разве это не видно? По сути, обычный аэростат жесткого типа, господин штандарт-генерал, – невозмутимым голосом с едва заметной ноткой язвительности ответил Отто. – Развитие концепции тех машин, что проходили обкатку у ястанцев во время их последней войны с Руссарией.

– Это хорошо, а то от вас всего можно ожидать, хотя я думаю…

– Помолчите, господин Таус, – неожиданно прервал военного стоявший чуть в стороне невысокий молодой человек в модном коричневом костюме с широкими рукавами. – Ваше мнение выслушаем позднее.

Старик бросил недовольный взгляд на юношу, при этом нервно дернув щекой, но замолчал. Молодой человек улыбнулся и кивнул Майсеру, предлагая продолжить объяснения.

– Спасибо, ваше высочество, – инженер смущенно прокашлялся, гадая, почему юный принц так резко осадил Тауса.

Император неожиданно заболел, надолго слег и практически отошел от дел, поэтому времена для Майсера наступили нелегкие. Функции управления государством негласно взял на себя кабинет министров, а двадцатипятилетний наследник престола Адлоф Гарбш IV в данное время в большей степени играл роль политической ширмы, нежели реально влиял на принятие каких-либо государственных решений.

«Доброжелателей» в министерской среде у Майсера было более чем достаточно, и это сразу же дало о себе знать полным прекращением финансирования разработки крыланов и отказа армии от дальнейшей закупки новых машин. Даже произведенные ранее и поставленные в войска тридцать пять экземпляров так и не были оплачены полностью, что поставило производство под угрозу банкротства. Отто добился аудиенции у канцлера, но тот только беспомощно разводил руками, говоря, что в сложившейся ситуации ничем не может помочь. Было заметно, что Грейнс находится в некоторой растерянности, и ему просто недосуг решать проблемы аэроконструктора. Пришлось, скрипя зубами, идти на поклон в министерство аэронавтики, где ему прямо заявили, что крыланы – это просто детские игрушки, ненужные имперским аэросилам в сложившихся условиях, – хорошо еще, согласились оплатить долги.

По слухам, глава военного ведомства Герании штандарт-генерал Таус на данный момент являлся одним из самых влиятельных людей в империи. Сосредоточив у себя большинство ниточек власти, он практически уже управлял страной, и поэтому неожиданный и довольно грубый выпад юного принца был весьма удивителен.

«Видимо, что-то изменилось в столице за последнее время», – подумал Майсер, а вслух продолжил свои объяснения по новой машине:

– Оболочка такая же, как у экспериментальных

образцов, и выполнена из ткани с напылением байтра. А вот размещение двигателей, как вы можете заметить, не совсем стандартное, из-за чего пришлось укрепить внутренний каркас крыльев, но это нам дало неплохую прибавку в подъемной силе. Кроме того, я применил двухкильевую схему хвостового стабилизатора, что улучшает обзор задней полусферы и позволяет стрелкам лучше выполнять свою работу. Основное вооружение – четыре десятимиллиметровых пулемета в двух поворотных башнях – сверху и снизу, а также сорокасемимиллиметровое орудие, установленное в носовой части. К тому же установка новых двигателей внутреннего сгорания значительно снизила массу аэростата и позволила увеличить скорость.

– И какая она сейчас? – поинтересовался принц.

– Почти сто пятьдесят терров в час, ваше высочество.

– Это много, полковник? – Адлоф обернулся к стоявшему рядом с Таусом низкорослому плотному офицеру в форме аэрфлота.

– Наши быстрейшие машины развивают сто десять, ваше величество, – щелкнул каблуками тот.

– Вот как! – Принц с оценивающим прищуром посмотрел на застывший дирижабль, вокруг которого продолжала суетиться обслуга, готовя его к новому полету, затем повернулся к Отто: – Что ж, это прекрасно, господин Майсер. Полагаю, наши аэронавты по достоинству оценят эти машины.

– Хочу заметить, ваше высочество, – вмешался в разговор генерал Таус, – что министерство уже решило запустить в производство аэростаты господина Ханкаля.

– Генерал, – глаза принца гневно блеснули, – вы забыли, что это было решение министерства, а мое решение – запустить в серию машины господина Майсера. Хотите его оспорить?

– Что вы, ваше высочество! – Генерал поклонился, быстро отворачиваясь, однако Отто успел заметить на его лице выражение плохо скрываемого недовольства.

– Значит, на том и порешим, – Адлоф улыбнулся и, подойдя к инженеру, взял его за рукав, отводя в сторону: – Господин Майсер, император просил передать, что ценит ваш вклад в развитие геранского аэростроения и просит не обижаться на произошедшие в последнее время недоразумения.

– Его величество поправился?

– К сожалению, нет, – принц покачал головой, сразу же как-то сникнув и помрачнев. – Хуже ему не становится, но и улучшения нет. Доктора делают все, что могут. Нам же надо надеяться на лучшее.

– Крепитесь, ваше высочество, вы нужны своей стране.

– Знаю, – кивнул тот. – Отец то же самое говорит. К тому же кругом нас одни враги, ослабнем – вмиг сожрут, – в голосе юноши послышались фанатичные нотки, так знакомые Майсеру по встречам с императором. – Поэтому нам нужно становиться сильнее и по возможности наносить упреждающий удар, дабы не дать противнику ни малейшего шанса. Нам нужна сила, сила и мощь, – он вскинул вверх крепко сжатый кулак. – Мы должны загнать всех в угол и держать их там, ибо только так можем обеспечить мир и процветание нашей стране. Надеюсь, вы меня понимаете, господин инженер?

– Да, ваше высочество, – кивнул Отто, мысленно усмехаясь и думая, что сын пошел в отца, а возможно, даже более его увлекся идеями о доминировании Герании над остальными странами. – Я вас прекрасно понимаю.

Канцлер Карнот аккуратно сложил просматриваемые бумаги в небольшую стопочку и с задумчивым видом посмотрел на замершего напротив его стола молодого человека, в который раз мысленно поразившись его стойкости. Почти час простоять по стойке «смирно», преданно пожирая взглядом своего начальника… оставалось только гадать, что в этом больше: преданности, дурости или банального лизоблюдства. Он тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, несколько минут отрешенно бродил взглядом по небогатому интерьеру своего кабинета.