Рекрут
Шрифт:
Идут, кажись, подал голос ктото из новобранцев.
Меж частыми стволами деревьев мелькала одинокая фигура. То был старшина. Из его объяснений подпоручику следовало, что на дне балки расположились невесть откуда взявшиеся османы числом около дюжины. Впрочем, османов ни Григорий, ни Михаил доселе не видывали, как и не слыхивали их языка, но по красным колпакам на головах и синим шароварам предположили, что это были именно они. Оставив Михаила наблюдать за вражинами, Григорий вернулся доложить подпоручику.
Подпоручик, выслушав доклад старшины, впал в ступор. Никак не ожидал
Как же такое может бытьто? удивленно бормотал он. Как же они сюда прошли?
Похоже, то не гром вчера мы слышали, а звуки боя, предположил Тимофей.
Какого боя? О чем ты, солдат? запротестовал юный офицер. До границы с Османской империей, почитай, тыща верст. Разве ж могут они так быстро продвигаться? А хоть бы даже и без боев, и то так быстро невозможно.
Так что делатьто будем, ваш бродь? вернул подпоручика к насущным проблемам старшина. Но, видя растерянность на мальчишеском лице, предложил сам: Думаю, негоже врага отпускать. Это, скорее всего, их разведка. Надоть тут их всех и положить. А коли удастся кого живьем взять, то и допросить.
Как же допроситьто? удивился Тимофей. Они же турки. Русского языка не разумеют.
Коли разведка, то должны разуметь, уверенно произнес Григорий. Ну так как, ваш бродь?
Я полагаюсь на ваш опыт, старшина. Предлагайте ваш план, вдруг сказал подпоручик, после чего поджал нижнюю губу, вероятно, пытаясь придать лицу решительный вид.
Мой план? переспросил от неожиданности Григорий. А, ну дык это...
Пока новобранцы заканчивали подгонку амуниции, старшина чтото объяснял подпоручику и Тимофею, сопровождая свои объяснения активной жестикуляцией. Денис прислушался, пытаясь разобрать о чем толкует старшина, но тут у него над ухом раздался хруст, показавшийся невероятно громким даже несмотря на то, что вокруг уже вовсю щебетали проснувшиеся птахи. Это Фимка принялся грызть сухарь, перемалывая его крепкими зубами.
А чо? среагировал он на выразительный взгляд Дениса, Оно хоть так, а то, вовсето не позавтракамши негоже.
Вот Тимофей отстегнул от ружья штык и сноровисто покрутил его. Григорий чтото еще сказал подпоручику и пошел в направлении лога. Тимофей двинулся следом, оставив ружье и ранец под деревом.
Таак, слушай мою команду! громким шепотом проговорил подпоручик, и указал на Семена: Ты, как тебя?
Стогов Семен, ваш бродь, вытянулся тот.
Стогов, останешься здесь. Присмотришь за лошадьми и имуществом. Остальные, снимите ранцы и все лишнее. Оставьте только ружье и боеприпас. Быстро!
Пока снимали только что тщательно подогнанную амуницию, Денис с интересом наблюдал за действиями офицера, вернее, за манипуляциями, которые тот производил со своим пистолетом. Собственно, пистолетом это оружие Денис окрестил лишь потому, что его приклад напоминал рукоятки виденных им старинных дуэльных пистолетов. Ствол же этого пистолета был немногим меньше ружейного. На месте затвора зияла большая дыра, как будто если бы из гигантского револьвера вынули барабан. И надо же, ассоциация оказалась верной. Подпоручик
Закончив со сборкой чудного оружия, подпоручик приказал всем зарядить ружья и повел солдат за собой, предварительно предупредив о строжайшем соблюдении тишины. Сам он беззвучно шевелил губами, будто считал шаги. У склона их встретил Григорий. Рыжий чуб был всклокочен, словно некто только что таскал за него старшину. Из неглубокой царапины на левой скуле стекала капелька крови.
Что случилось? встревожено прошептал подпоручик.
Ды все нормально, так же шепотом ответил старшина. Когда караул снимали, хотел одного живьем взять, но уж больно бойкий оказался, ити его...
Григорий вытер стекающую по щеке красную каплю наружной стороной ладони, продемонстрировав, взятый обратным хватом окровавленный штык.
Надо поспешать, продолжил он, пока не хватились. Они, похоже, никуда отсель не собираются. То ли ждут кого, то ли еще чего. Окружим басурман да перестреляем.
Как бы все же узнатьто, чего они тут ждут? задумчиво произнес подпоручик. Ну да ладно. Может, удастся кого подранить. Пойдемте уже.
Получив очередное предупреждение не шуметь, рекруты двинулись по тропинке вниз по склону. Впереди шел старшина, за ним подпоручик. Как ни старались двигаться бесшумно, а все ж нетнет да и наступал кто на сухую ветку, тут же с треском переламывающуюся. Юный офицер оборачивался и, делая юмористическизверское лицо, грозил кулаком и чтото беззвучно говорил, будто эстрадный певец, попавший впросак с вырубившейся фонограммой. Денис, шедший сразу за ним, несмотря на напряженность момента, еле сдерживался от смеха, глядя на эту пантомиму.
Вот старшина поднял руку, делая знак остановиться. Сзади ктото чемто звякнул, ктото ойкнул. Подпоручик на этот раз не среагировал. Впереди слышались голоса. Говорили негромко, но и не таясь. Речь была незнакомая и не походила ни на один слышанный ранее Денисом язык. Отчетливо пахло дымом и жареным мясом. От этого запаха у попаданца громко заурчало в животе.
Из кустов бесшумно появился Михаил. В его руках было незнакомое короткое ружье, вероятно, трофейное. Он чтото знаками показал старшине. Тот кивнул, и солдат снова исчез в кустах. Теперь Григорий чтото говорил на ухо подпоручику. Выслушав, тот повернулся к новобранцам.
Растягиваемся в цепь, продвигаемся как можно ближе и ждем. Стрелять начинаем после того, как поднимется шум.
Денис озадаченно посмотрел на окружавшие тропинку заросли. Это как, интересно, здесь можно растянуться в цепь?
На караченьки и вперед! прошептал старшина, словно услышав его мысленный вопрос, и толкнул, пригибая к земле: Дионис налево, Нифон направо, Степан за Дионисом, Ефимий... Давай, давай, шустрее шевелитесь. Да не расползайтесь далеко, шагов на десять в сторону, не более. И чтобы видели друг друга. И тише вы, черти...