Рекрут

Никин Сим

Почему так случилось не нам рассуждать. Наша задача не допустить впредь подобного.

Вскорости предстоит нам сойтись с врагом в смертельной битве. Но, для кого эта битва окажется смертельной, зависеть будет от воинского мастерства. Коли османы окажутся искусней поляжем зазря, не только не прогнав врага, но и те земли, что у нас

за спиной, без защиты оставив.

А потому, предстоит нам, братцы, в кратчайшие сроки овладеть воинским искусством в той мере, которая позволит не только врага сломить, но и самим живыми остаться. Ибо, османы не единственные, кто точит зуб на Русскую землю.

Как говорил, кхм, скажет... Мда... Короче, уразумейте одну простую истину: Тяжело в учении легко в бою. Чем больше потов прольете, постигая ратную науку, тем больше шансов будет вернуться в свои родные деревеньки не только победителями, но и целыми и невредимыми. Вот Григорий Антипыч, подпоручик повернулся в сторону рыжего, с помощь младших старшин посодействует в этом. По себе знаю, сколько потов с каждого из вас будет сходить ежедневно с раннего утра и до позднего вечера.

Заметив, что новобранцы скосили глаза в сторону, офицер обернулся в том направлении и увидел подъезжающую карету, запряженную тройкой лошадей.

Кто это к нам пожаловал? удивленно произнес он.

Старшина, будто бы вопрос предназначался ему, пожал плечами.

Меж тем карета остановилась, дверца распахнулась, и наружу ловко соскочил офицер в чине штабскапитана. Мельком глянув на вытянувшегося перед ним подпоручика, он обернулся к карете, из которой показался подол синего бархатного платья и тянущийся изпод него к подножке изящный женский сапожок, и протянул руку, принимая в нее маленькую ладошку в алой атласной перчатке.

Василиса? изумленно воскликнул подпоручик, увидев юную белокурую красавицу, сошедшую с подножки кареты.

Василиса Дмитриевна, строго одернул штабскапитан.

Полно те, Юрий

Петрович, отмахнулась девушка и, подойдя к молодому офицеру, произнесла: Здравствуйте, Дионис Игоревич.

Здравствуйте, Василиса Дмитриевна, покраснев, произнес тот.

Впервые за полтора года, проведенные в этом мире, Денис пожалел о том, что не подчинился местным обычаям и не отрастил бороды. Под бородой не так заметен был бы румянец, выступивший на лице. Да какой там румянец лицо горело так, что уткнись им в снег, тот непременно испарился бы с громким шипением.

В голове одним мгновением пронеслись воспоминания о том, теперь казалось бы таком далеком, жарком лете, когда он, попавший в число рекрутов, аки кур в ощип, впервые встретился с этой девушкой. Мда, те обстаятельства назвать романтическими никак было нельзя. И вот ведь помнит же как его зовут. Да еще и отчество откудато узнала. Видать, проезжала мимо, увидала в окошко да решила поздороваться.

Батюшка приглашает вас нынче вечером посетить его, произнесла девушка. Он давно желает лично отблагодарить вас за мое освобождение, да все никак не получалось.

Батюшка? не понял Денис. С чего бы это какомуто попу захотелось непременно его увидеть? Да еще и отблагодарить. Отблагодарить?

Да. А что вас так удивило? подняла тонкие полоски бровей Василиса.

Только тут до подпоручика дошло, что батюшкой Василиса именовала не какогото там попа, а действительно своего батюшку. Ведь она же дочка генерала Жукова, командующего южной армией.

Вы сперва в госпитале лежали, потом на обучение отправились, продолжила девушка. А нынче я совершенно случайно, зайдя к батюшке, услышала, как Юрий Петрович зачитывает список прибывших из пехотного училища офицеров. Вот и подумала не тот ли это Дионис?

Сим Никин