Рекс
Шрифт:
— Честным людям бояться нечего.
— Я к тому, что это не может быть наш полицейский?
— Нет, наш другой.
— У него какая-то особая примета?
— Это не твое дело, Скип. По легенде, мы едем купаться, а у тебя такое лицо, как будто ты хины переел.
— А у тебя?
— У меня бодрое.
Они проехали мимо скучавшего возле машины полицейского, и Каррот свернул на аллею с высокими пальмами, листья которых раскачивались от утреннего бриза и роняли семена размером с
— Как думаешь, их можно есть? — спросил Скип.
— Уверен, что нет, — ответил Каррот, снова изучая пристроившиеся за ними машины.
— А если поджарить?
— Тогда можно, — с той же уверенностью произнес Каррот.
— Твой маленький пистолет с тобой?
— Разумеется. А почему ты спрашиваешь?
— Ты так быстро его выхватываешь, что рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.
— Там всего четыре патрона.
— Я знаю. Но по статистике нам противостоят группы от двух до четырех человек.
— Откуда взялась такая статистика? — спросил Каррот, делая новый поворот и замечая, что наряду с новыми машинами — красным «Аваро» и каким-то грузовичком, сзади снова пристроился серый «Скаут».
Невысокие дома, чисто выметенная мостовая, где-то каменная, а где-то из плиток. Только в небольших городках и курортных зонах была возможна архитектурная свобода, но там, где города разрастались, особенно в северных широтах, в постройках царила одинаковость — один общий для всех стандарт.
Одинаковые дома, одинаковые заборы, коричневые собаки одного возраста, женщины в разных пальто, но с одинаковыми улыбками, машины, похожие на своих владельцев.
— Я вижу этого полицейского, — сказал вдруг Скип.
— Почему ты решил, что это он?
— Потому, что он посмотрел в нашу сторону, он ждет, что мы к нему подъедем.
— Пусть думает, мы поедем к другому, — сказал Каррот, нарезая очередной поворот и видя, что серый «Скаут» на этот раз отстал.
— Ты смотри, он отстал! — заметил Скип.
— А я думал, ты ни хрена не видишь…
— А я думал, ты…
— Значит, один-один. Тебе сколько лет, Скип?
— Молодо выгляжу?
— Не то чтобы очень, но в нашей службе никого моложе тебя я не встречал. Кстати, смотри какая девушка выходит из банка.
— Клевая девчонка. Рыжая. Мне рыжие нравятся.
— Рыжие всем нравятся. А еще говорят, они везучие и у них полно денег, — добавил Каррот и, чуть согнувшись, поправил под сиденьем автомат, который от тряски медленно выезжал к педалям, того и гляди заклинит управление.
У себя в Аль-Империале они возили оружие в специальных стойках с зажимами, но здесь были свои законы и на виду держать оружие запрещалось.
— Мне двадцать три года.
— А выглядишь на девятнадцать.
— Порода у нас
— Против породы не попрешь.
— А почему ты решил, что рыжие богатые?
— Потому, что девушка вышла из банка, она хорошо одета, часы у нее тысяч за пять, а машинка, хоть и маленькая, но дорогая — со всеми опциями.
— Так это не она богатая, а мужик, который ее содержит.
— Нет, скорее папочка. Она очень уверенно держится, значит, привыкла к деньгам с раннего детства. Содержанки выглядят иначе. А вон и наш полицейский…
45
Каррот на ходу мигнул фарами, и полицейский сержант тотчас указал на него жезлом и решительным жестом потребовал съехать на обочину.
— Ничего себе пантомима! Я даже испугался, — сказал Скип.
— В полиции работают артистические натуры. А запах денег помогает раскрывать их таланты.
Промаршировав, как на параде, полицейский подошел к машине, резко козырнул и представился:
— Сержант Декстер! Предъявите ваши документы, поскольку вы нарушили все правила, которые только возможно!
Каррот подал права, и сержант начал их изучать.
— Надеюсь, вы от капитана Роджера? В противном случае я выгляжу полным идиотом…
— От капитана, все в порядке, — заверил его Каррот.
— Значит так, господин водитель! — громко произнес сержант, тыча пальцем в права. — У вас здесь все неправильно!
И, понизив голос, заговорил быстрее:
— В общем, такие дела, приятель. На оврагах, метрах в четырехстах от моря, копается некий господин Тюнс по кличке Рашпиль. Большой мастер по части установки фугасов.
— Значит, ждут с той стороны?
— Значит, ждут со всех сторон, но там не пропустят точно.
— Что-нибудь еще?
— Остальное у них без изменений, вывозят свою дурь на продажу, привозят выручку с игровых точек, изредка развлекаются со шлюхами.
— Свои есть или из заведений?
— Из заведений.
— А своих у них нет?
— Есть у них дамы, более или менее постоянные, но к тем подход нужен, внимание. А с этими проще — привезли, потом увезли, и никаких хлопот и расшаркиваний.
— Очень мило. Ну ладно, вот еще документ посмотрите, — сказал Каррот, подавая тонкую папку. Сержант открыл ее и увидел деньги.
— Вот эти, внизу, это вашему капитану, как договаривались, а сотенную сверху — возьмите себе.
— Да вроде капитан обещал мне…
— Ладно, поступайте как хотите, сержант. В следующий раз будет бежевый седан «Аурелия»…
Получив назад свои права, Каррот тронул машину, и они поехали дальше, для вида возбужденно жестикулируя, словно обсуждая возмутительные придирки полицейского.