Реквием

Хайнлайн Роберт Энсон

– Мак, ты слышишь?
– встрепенулся Чарли.
– Он хочет, чтобы мы летели на Луну на этой старой лоханке.

– Не получится, мистер Харриман, корабль слишком старый, Макинтайр покачал головой.
– Топливные баки текут, приходится использовать газойль и жидкий кислород вместо обычного горючего. Корабль все равно взорвется через несколько дней, хоть Чарли и чинит его постоянно.

– Мистер Харриман, а что если вам полететь на корабле Компании?
– вставил Чарли.

– Нет, сынок, невозможно, - ответил, старик.
– Ты ведь знаешь условия, на которых ООН дала Компании монополию на использование Луны? Не

прошедших медицинскую комиссию в космос не выпускать! Компания несет полную ответственность за жизнь и здоровье людей в космосе. И если там кто-нибудь погибнет, монополии конец.

– И комиссия вас не пропустила?

Харриман кивнул.

– Но какого черта нанимать нас, если проще подкупить когонибудь из служащих компании, такое иногда бывает.

– Я знаю, Чарли, но это не для меня, - невесело усмехнулся Харриман.
– Я там слишком известен. Мое полное имя - Дилоуз Д. Харриман.

– Что? Старик Ди-Ди - это вы? Но ведь это вам, черт побери, принадлежит основная часть Компании! Компания - вы! Вы можете делать все, что пожелаете!

– Если бы, сынок, хотя многие так думают. Богачи зависимы, и зависимы гораздо более, чем остальные. Я бы попытался устроить все так, как ты советуешь, но компаньоны меня не отпустят. Монополия досталась им слишком дорого, чтобы рисковать ею.

– Я бы... Ты понял, Мак? У человека куча денег, а он не может ими распорядиться.

Макинтайр не ответил. Он ждал, что скажет Харриман.

– Возьметесь доставить меня на Луну, капитан, если будет корабль?

Макинтайр опять закусил губу.

– Это противозаконно.

– Я хорошо заплачу.

– Возьмемся, мистер Харриман. Мак, обязательно возьмемся. Луна-Сити! Боже мой!

– Почему вы так рветесь на Луну, мистер Харриман?

– Это моя детская мечта, капитан, моя единственная мечта. Как вам объяснить... Вы с малых лет привыкли к ракетам, как я к самолетам. Я ведь на добрых полвека старше вас. Когда я был мальчишкой, мало кто верил, что когда-нибудь человек ступит на Луну. Это случилось в пору вашего детства, стало привычным, а в мое время над этим смеялись. Но я верил. Верил. Я читал Жюля Верна, Уэллса, "Дока" Смита и верил, что мы достигнем Луны, обязательно достигнем. Как я хотел стать одним из тех, кто будет гулять по Луне, увидит ее обратную сторону, увидит Землю далеко в небе. Я экономил на еде, чтобы уплатить взносы в Американское ракетное общество, веря, что и я приближаю день, когда мы достигнем Луны. Но день этот настал, когда я был почти стариком. Я только и живу, потому что еще надеюсь ступить на Луну. Я так хочу дожить!

Макинтайр встал и протянул ему руку.

– Найдите корабль, мистер Харриман, и я его поведу.

– Молодчина, Мак! Он полетит, мистер Харриман, я же говорил.

Харриман продремал весь получасовой путь до Канзас-Сити. В тревожном дневном сне возникали видения прошлого. Когда это было?.. Да, в 1910-м. Теплая весенняя ночь и маленький мальчик в ней.
– "Что это, папа?" - "Комета Галлея, сынок" - "Откуда она такая?" - "Не знаю, сынок, откуда-то с неба" - "Какая красивая, пап, вот бы потрогать".
– "Нельзя, сынок".

"Дилоуз, объясни мне ради бога, почему деньга, накопленные нами на дом, ты вложил в эту идиотскую Ракетную Компанию?" "Полно, Шарлотта, никакая она не идиотская. Это дело верное. Ракеты скоро за полонят небо, и пропадет надобность в поездах и кораблях. Вспомни, как

разбогатели люди вложившие деньги в мастерскую Генри Форда" - "Нас это не ждет".
– "Шарлотта, в один прекрасный день человек вырвется с Земли, достигнет Луны и даже других планет. А фундамент закладывается сейчас".
– "Не кричи на меня!" - "Прости, но я..." - "У меня голова болит. Не шуми, когда будешь ложиться".

Он не ложился в ту ночь, сидел на веранде, глядел, как катится по небосводу полная Луна. Это была его ночь, что бы ни готовило ему утро. Нет, он не уступил. Он мог бы отдать что угодно, но не это. Ту ночь он провел наедине со старым другом, всю ночь вглядывался в него. Где там море Кризисов? Он уже не различал его, не то что в детстве. Странно, должно быть, глаза ослабли от вечной возни с бумагами, и нужно завести новые очки.

Но можно и не вглядываться. Ведь они на месте: и Море Кризисов, и Море Изобилия, и Море Спокойствия - какие названия! И Апеннины, и Карпаты, и древний кратер Тихо со своими удивительными лучами.

Всего двести сорок тысяч миль или десять кругосветок. Несомненно, люди и через эту пропасть наведут мосты. Вот же она, рядом, над вязами, дотянуться можно.

Как ему мешал недостаток образования! "Поговорим серьезно, сынок".
– "Да, мама?" - "Я знаю, ты собирался поступить в колледж в будущем году... (Собирался! Да он этим жил! А потом учиться в Чикагском Университете у Лоултона, а потом работать в Йоркской обсерватории у самого доктора Фроста) ...я тоже этого хотела, но отец умер, а девочки растут, и будет трудно. Ты хороший мальчик и всегда помогал нам. Понимаешь, сынок?" - "Да, мама".

"Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Ракетоплан до Парижа!!! Покупайте все-е-е..."

Молодой человек, худой и в очках, схватил газету и бегом вернулся в контору.

– Джордж, ты только посмотри!

– Что? Ну, интересно, а дальше что?

– Как ты не понимаешь, что следующая остановка на Луне!

– Боже мой, Дилоуз, какой же ты еще ребенок. Начитался этих несерьезных журналов и разволновался из-за пустяков. На прошлой неделе я застал сына с таким журналом, "Удивительные истории" или что-то наподобие, и воспитал его хорошенько. Не мешало бы и твоим родителям проделать это.

– Все-таки мы будем на Луне.
– Харриман повел узкими печами.

– Да ладно, господь с тобой. Если малыш так хочет на Луну, придется папочке его отвезти. Давай-ка займемся векселями и патентами, вот где верные деньги.

Автомобиль проехал Пасео и свернул на бульвар. Харриман тяжело повернулся и проворчал что-то.

– Да, мистер Харриман?
– молодой человек с блокнотом был чемто озабочен.

– Слушайте и записывайте. Нужно превратить в наличные все мои предприятия: Космотранспорт, Лунную Компанию, Рудник Артемис, Курорт Луна-Сити и прочие. И побыстрее.

– На бирже разразится паника, и вы не получите полной стоимости акций.

– Думаете, я этого не понимаю? Но я могу себе это позволить.

– А как поступить с Харримановской стипендией и вашим вкладом в Ричардсоновскую Обсерваторию?

– Вот этого не трогайте. Акции начинайте продавать немедленно, и пусть младший Каминз подготовит все документы. Включился экран телеселектора.

– Мистер Харриман, к вам два джентльмена.

– Просите их. Я кончил, Эшли, можете приступать к делу. Эшли удалился. На пороге появились Макинтайр и Чарли.