Реквием
Шрифт:
– Извини, – забормотала Лера виновато, – мне что-то в глаз попало, слезы потекли. Я сейчас, одну минуточку. Сейчас лицо вытру и все принесу.
– Давай побыстрее, неудобно, люди ждут. Накрывай на стол и уматывай, поздно уже.
– Еще только десять часов, – слабо запротестовала она, прекрасно зная, что это бесполезно. Так было всегда: купи, сделай уборку, подай на стол и выметайся, завтра придешь посуду помыть и убрать квартиру после гостей. Он каждый раз отправлял ее домой, ни разу не предложил остаться на ночь. И Лера понимала, что на ночь с ним остается кто-то другой. Точнее, другая.
– Уже поздно, – холодно повторил
Ни разу он не вызвал ей такси, и не потому, что был скупым, а оттого лишь, что это не приходило ему в голову. С какой это стати? Пусть вообще будет довольна, что ей разрешают приезжать. А не нравится поздно возвращаться, так пусть и не приходит сюда, Игорь и без нее обойдется.
Ну уж нет, хватит. Пока она нуждалась в нем, она была покорной и выполняла все его приказы. Теперь же он сам нуждается в ней, и больше она не будет беспрекословно подчиняться.
– Мне бы хотелось остаться и поговорить с тобой, – решительно сказала Лера, отбрасывая со лба прядь густых вьющихся волос.
– О чем говорить-то? Ты достала?..
– Пока нет, но нужно кое-что обсудить.
В глазах Игоря мелькнул недобрый огонек. Кажется, она зря надеялась, ничего у нее не получится. Он не так прост, чтобы можно было обмануть его при помощи такой примитивной приманки.
– Посиди здесь пока, я сам отнесу, – сказал он, решительно взял со стола уставленный тарелками поднос с закусками и вышел.
Вернулся он минут через десять, и Лера сразу поняла, что он успел еще выпить. Глаза его блестели, на лице сияла улыбка.
– Пойдем-ка.
Игорь взял ее за руку и повел в спальню. Спальня у Вильданова была просторной, с огромной кроватью, накрытой красивым покрывалом. Каждый раз, когда Лера делала уборку, она подолгу сидела на этой кровати, гладила покрывало и подушки и мечтала о том, что будет засыпать здесь и просыпаться, будет лежать, прижавшись к плечу своего обожаемого кумира, своего принца из детских снов. Как ни странно, несмотря на то что Игорь спал с ней вот уже год, они ни разу не занимались любовью в спальне. Где угодно – в гостиной, на полу, на кресле, на кожаных диванах, в ванной, в комнате, которую Игорь называл кабинетом, но в которой на самом деле стояли зеркала и кабинетный рояль и в которой он репетировал, даже в кухне. Но никогда в спальне. А ей так этого хотелось! Лере казалось, что любовь на кровати в спальне – это уже почти супружество, во всяком случае, признак и символ чего-то официального и долговечного. Но Игорь, который, по всей видимости, чувствовал, что она думает именно так, секса в спальне избегал.
Заведя девушку в спальню, Игорь плотно притворил дверь и оперся на нее спиной.
– Ну, говори, чего ты там хотела.
Лера торопливо вытащила из кармана листок, который днем дал ей случайный знакомый.
– Возьми, это должно помочь.
– Что это?
Игорь развернул сложенный вчетверо листок из блокнота и недоуменно поглядел на узор из прямых перпендикулярных друг другу линий.
– Что за ерунда? Откуда ты это притащила? От знахарки?
– Ты не понимаешь, – горячо заговорила Лера, – это древнегреческий меандр. Если такой рисунок нанести на стены, он будет защищать от вредного излучения.
– И что из этого?
– Ну как что… – растерялась она. – Все должно быть хорошо. Тебе будет легче петь, неприятностей не
– Да пошла ты! – вспылил он. – Как это не будет неприятностей, когда они уже есть! А ты, вместо того чтобы мне помогать, носишься со всякой дурью. Ты что-нибудь полезное сделала для меня? Ну скажи, сделала? Нет, ничего ты не сделала. Вот и не выступай. Давай вали домой, меня гости ждут.
Лера не ожидала такой вспышки. Почему он так с ней разговаривает? Разве Игорь не видит, не понимает, что она старается изо всех сил? И разве она виновата, что у нее ничего пока не выходит? На глаза снова навернулись слезы, она судорожно сглотнула и сделала глубокий вдох. Игорь не любит, когда она плачет, ему нравится, когда его подружка веселая и беззаботная.
– Игорь, почему ты не хочешь поговорить с дядей Славой? Мне кажется, ты напрасно упрямишься. Дядя Слава умный, у него есть связи, и вообще… Он бы что-нибудь придумал. Мне кажется…
– Кажется ей! – снова вспыхнул Вильданов. – Крестись, когда кажется. Слава и так за каждым моим шагом смотрит, всю жизнь мной руководит, как будто я слепой котенок. Хватит, надоело! Если я буду бегать к нему за советом по каждому поводу, он вообще возомнит о себе черт знает что, тогда я уже в уборную без его разрешения сходить не смогу, поняла? Он только и ждет, чтобы вцепиться мне в глотку и сесть на шею. Ножки свесит и начнет понукать. Ты этого хочешь?
Лера не знала, хочет ли она этого, но ей, по большому счету, было все равно, руководит дядя Слава Зотов Игорем или нет. Для нее важным было только одно: чтобы Игорь был с ней, любил ее и проводил с ней как можно больше времени. Все остальное интересовало девушку постольку поскольку. Она не понимала глупого упрямства Игоря, который наотрез отказывался посоветоваться со своим учителем, с человеком, который, в сущности, заменил ему отца и мать одновременно, приютил, кормил, поил, воспитывал, учил. Лера догадывалась, что Игорь пытается бороться за свою самостоятельность и доказать, что может решать свои проблемы без помощи вездесущего Зотова, но полагала, вполне, впрочем, разумно, что за самостоятельность можно и нужно бороться не в ущерб всему остальному и, уж конечно, не тогда, когда в угоду самолюбию на карту ставится карьера и репутация.
– Конечно, если ты не хочешь… – тихо сказала она. – Я буду стараться, Игорек, честное слово, но я не знаю как. Я не знаю, что мне делать. Ты же видел, я делала, что могла, Сашку тебе привела, но я же не виновата, что его убили.
– Другого Сашку найди, – раздраженно ответил певец, – или сама давай уж как-нибудь. Старайся, Киска, старайся, помни, что это и в твоих интересах. Если я не буду выступать, тебе папочкины авторские капать не будут, и на что тогда ты станешь жить? На стипендию? Так ты давно уже забыла, как живут на стипендию. Или ты рассчитываешь, что я буду тебя содержать?
– Ну что ты, – испуганно отозвалась девушка, – мне не нужны твои деньги, ты не волнуйся, я не буду тебе обузой.
– Ладно, – Вильданов успокоился и вновь обрел хорошее расположение духа, – я не буду волноваться, но тогда уж волнуйся ты, Киска. Шевелись, делай что-нибудь, потому что пока эта гадость не рассосется, я выступать не смогу, ты поняла? Его надо найти и заткнуть навечно, чтоб пасть не разевал.
Он дежурно поцеловал Леру, но она была счастлива и этим, хотя знала, что, когда уйдет, Игорь будет развлекаться с хорошенькой куколкой Валечкой.