Реликварий
Шрифт:
– Что ты хочешь этим сказать? – Не дожидаясь ответа, она продолжила: – Мы не можем доказать, что делал Миллер и как он это делал. Думаю, нам следует сообщить о своем местонахождении.
Хейворд взяла рацию, нажала на кнопку включения, и со всех волн на нее обрушился треск помех и какие-то несвязные панические выкрики.
«…Направляемся в сторону Большой лужайки. Требуется…»
«…Удерживаем восемь человек. Но все на пределе, если
транспорт не прибудет, они скроются в темноте…»
«…вызвал эту хренову медэвак… дцть минут тому назад.
У нас здесь раненых до…»
«…Господи, они блокировали южный
Хейворд выключила рацию, сунула ее в футляр и указала Карлину на ближайшую полицейскую машину. Рядом стоял полицейский в полной боевой выкладке. Он лихорадочно крутил головой, не выпуская из рук пневмопистолета.
– Где штаб операции? – спросила Хейворд.
Полицейский поднял пластиковое забрало и с интересом посмотрел на нее:
– Передовой командный пост расположен в Замке. Так следует из сообщений. Но порядка здесь ни на… если так можно выразиться.
– В Замке Бельведер, – повторила Хейворд и повернулась к Карлину: – Пошли.
Пробежка по Западной улице Центрального парка странным образом напомнила ей о давней экскурсии в Голливуд. Она шла тогда по эрзац-улице Манхэттена, на которой было снято бесчисленное количество мюзиклов и гангстерских фильмов. Видела фальшивые фонарные столбы, витрины, гидранты… все, кроме людей. Здравый смысл подсказывал, что в какой-то сотне ярдов отсюда кипят жизнью калифорнийские улицы. Но тем не менее пустой город казался ей тогда призрачным.
Вот и сейчас Центральный парк выглядел точно так же. Несмотря на то, что издали доносились сигналы клаксонов и рев сирен. Несмотря на то, что Хейворд знала о схватке, кипящей в недрах парка. Темная улица казалась ей совершенно нереальной. Лишь редкие швейцары, отдельные зеваки да полицейские посты несколько нарушали этот сюр.
– Боже мой, – прошептал Карлин. – Ты только взгляни на это!
Хейворд подняла глаза, и настроение ее мгновенно изменилось.
Создавалось впечатление, что они, пройдя по нейтральной полосе, вступили в царство хаоса. К югу от них, за Шестьдесят пятой улицей начиналось море разрухи. Разбитые окна, трепещущие на ветру лохмотья элегантных маркиз. Полицейских здесь было уже больше, на улице виднелись голубые деревянные ограждения. Боковые и лобовые стекла припаркованных вдоль тротуара машин были разбиты. В нескольких кварталах к югу полицейский тягач, сверкая желтыми огнями, утаскивал обгорелый и все еще дымящийся остов такси.
– Похоже, что кроты здесь поработали хорошо, – пробормотала Хейворд. Они перебежали улицу и вошли в парк. Узкие асфальтированные дорожки казались тихими и пустынными. Однако поваленные скамьи, перевернутые урны и дымящиеся кучи мусора молчаливо свидетельствовали о том, что происходило здесь совсем недавно. А шум, долетавший из глубины парка, возвещал, что скоро их ждет настоящий ад.
Хейворд вдруг застыла как вкопанная и жестом приказала Карлину последовать ее примеру. Впереди них в темноте группа людей пробиралась к Большой лужайке. «Это не копы, – подумала Хейворд. – На них нет не только шлемов, но и других головных уборов». Громкие непристойные выкрики, долетевшие со стороны группы, подтвердили ее подозрение.
Хейворд быстро двинулась вперед, стараясь производить как можно меньше шума. В десяти ярдах от нарушителей порядка она остановилась и положила руку на кобуру:
– Стоять! Полиция!
Темные фигуры замерли, а затем как по команде повернулись, чтобы получше рассмотреть ее. Четверо, нет, пятеро мужчин. Молодые,
На нее смотрели молодые, раскрасневшиеся лица, с которых еще не успели исчезнуть ухмылки.
– Да? – произнес один, делая шаг вперед.
– Стоять на месте! – приказала Хейворд, и молодой человек остановился. – Ну а теперь, мальчики, почему бы вам не сказать мне, куда это вы направляетесь?
Тот, что стоял к ней ближе всех, скривился, услыхав столь идиотский вопрос, но все же едва заметно указал головой в глубину парка.
– У нас здесь есть кое-какие дела, – сказал другой.
– То, что здесь происходит, совершенно не ваше дело, – покачала головой Хейворд.
– Держи карман шире! – взорвался стоящий впереди. – Наших друзей изувечила здесь банда бездомных выродков, и мы не позволим этим подонкам ускользнуть! – Он сделал еще шаг вперед.
– Это дело полиции, – сказала Хейворд.
– Полиция ни черта не сделала! Посмотрите вокруг. Вы что, хотите, чтобы наш город превратился в свалку дерьма?
– Мы слышали, что они уже убили человек двадцать – тридцать! – произнес заплетающимся языком мужчина, прижимающий к уху мобильный телефон. – В том числе миссис Вишер. Они начали грабить город. На помощь им прибежали выродки из Ист-Виллидж и Сохо. Проклятые активисты-марксисты из Нью-Йоркского университета. Нашим друзьям нужна помощь.
– Вы все поняли? – спросил стоящий впереди. – А теперь – прочь с дороги, сударыня! – Он приблизился к ней еще на шаг.
– Еще один шаг и я при помощи этой штуки сделаю тебе пробор на башке. – Хейворд сняла руку с кобуры и ловким движением выхватила из футляра дубинку. Карлин напрягся.
– Легко казаться крутой, – с издевкой произнес наглец. – Особенно когда на поясе болтается пушка, а рядом стоит амбал, больше смахивающий на шкаф.
– Думаешь, что сможешь справиться со всеми пятью? – поинтересовался кто-то из группы.
– Наверное, она считает, что может раздавить нас до смерти своими сиськами! – На лицах юнцов появились ухмылки.
Хейворд громко втянула в себя воздух, убрала дубинку в футляр и приказала:
– Офицер Карлин, отойдите на двадцать шагов назад.
Карлин стоял как скала.
– Выполняйте! – крикнула она.
Карлин внимательно посмотрел на нее, а затем попятился, не сводя глаз с группы.
Хейворд решительно подступила к стоящему впереди юнцу.
– А теперь слушай внимательно, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Даже сняв полицейскую бляху и пушку, я могу загнать все ваши ожиревшие задницы куда угодно. Но я не стану этого делать. Если вы откажетесь следовать всем моим указаниям, то сегодня вечером вашим заботливым матушкам не придется укладывать вас спать. Завтра они выстроятся в очередь у дома номер один на Полис-плаза, чтобы внести за вас залог. И никакие деньги, никакая власть, никакое влияние не смогут вычеркнуть слова «намеревался совершить противоправное нападение» из вашего полицейского досье. В этом штате человек, привлеченный к ответственности за подобное преступление, лишается права на юридическую деятельность. Более того, он не может занимать выборные должности или работать в государственном учреждении. Ни при каких обстоятельствах этот человек не сможет получить лицензию на торговлю ценными бумагами. И вашим папочкам это не понравится. Очень не понравится.