Реликварий
Шрифт:
Сноу увидел, как коммандос повесили на плечи свои автоматы.
– А как же я? – спросил Сноу.
– Как ты, я не знаю, – пожал плечами Рахлин. – А в чем, собственно, дело?
– Я тоже хочу что-то делать. Помочь как-нибудь…
Рахлин некоторое время молча смотрел на водолаза. Затем на его губах мелькнула улыбка:
– О’кей. На время операции ты назначаешься головешкой.
– Головешкой? – переспросил Сноу.
– Именно, – кивнул коммандер. – Бичхэм! Брось-ка сюда набор. – Рахлин ловко поймал водонепроницаемый
– Мне нужно оружие, сэр, – сказал Сноу.
– Дайте ему что-нибудь.
Ему сунули в руки приклад гарпунного ружья, и Сноу быстро перекинул ремень через плечо. Ему показалось, что кто-то хихикнул, но он решил не обращать на это внимания. В море Кортеса Сноу набил гарпуном много рыбы, но ему никогда не приходилось видеть таких смертоносных стрел: каждая стрела заканчивалась весьма внушительным взрывным зарядом.
– Только не стреляй крокодилов, они внесены в Красную книгу, – сказал Донован. Это были первые слова, произнесенные им за все время.
Шум дизелей стал глуше, и катер ошвартовался у цементной пристани, над которой возвышался темный силуэт очистной станции Нижнего Гудзона. Сноу тоскливо окинул взглядом громадное бетонное сооружение. Полностью автоматизированная станция была просто вершиной канализационного искусства. Но Сноу слышал, что с тех пор, как пять лет назад ее запустили, тут то и дело возникали неполадки. Сноу воззвал к Всевышнему с просьбой, чтобы Он помог водолазам проплыть через главный отстойник.
– Не стоит ли предупредить, что мы идем? – спросил Сноу.
– Ты со своим предложением опоздал, – ухмыльнулся Рахлин. – Пока ты копался внизу, мы все сделали. Нас ждут.
Через борт перебросили веревочный трап, и спецназовцы быстро спустились на причал. Сноу огляделся, оценивая обстановку. Он запомнил это место со времени тренировочных погружений. Пультовая была недалеко.
Отряд поднялся следом за Сноу по металлической лестнице, миновал группу аэрационных баков и отстойников и остановился перед ярко-желтой металлической дверью. На двери красными буквами было написано:
НЕ ОТКРЫВАТЬ. СИГНАЛ ТРЕВОГИ!
Рахлин отстранил Сноу и пинком распахнул дверь. Их взорам открылся широкий коридор, залитый светом люминесцентных ламп. Низко, пугающе завыла сирена.
– Вперед! – негромко приказал Рохлин.
Сноу провел отряд по лестнице на два пролета вверх к площадке, над которой светилась белая панель с надписью:
ПУЛЬТОВАЯ.
На площадку выходили несколько дверей, рядом с которыми в стене располагались щели для пластиковых пропусков. Капитан отступил на шаг, изготовясь в очередной раз использовать ногу в качестве орудия взлома. Но, передумав, подошел к двери и легонько толкнул ее рукой. Дверь открылась – она была не заперта.
За дверью обнаружилась большая, ярко
– Вы знаете, кто это был? – спросил он, указывая на телефон. – Всемогущий Боже, да это же сам заместитель директора…
– Отлично, – оборвал его Рахлин. – Значит, мне не придется попусту тратить время. Мы хотим, чтобы вы немедленно выключили главный пропеллер сброса. Или как его там?
Оператор недоуменно заморгал, глядя на Рахлина так, будто впервые увидел его. Недоумение его все возрастало, по мере того как он обводил взглядом отряд коммандос в полной боевой выкладке.
– Будь я проклят! – прошептал он чуть ли не благоговейно, узрев гарпунное ружье на плече Сноу. – Так, значит, он не шутил? Вот это да!
– Ну а теперь поторопись, дорогуша, – ласково произнес Рахлин. – Или нам придется бросить тебя в бак, чтобы твоя жирная туша послужила затычкой для пропеллера.
Оператор вскочил на ноги, пробежал к какому-то пульту и передвинул несколько рычажков.
– Только пять минут, – бросил он через плечо, переходя к следующему пульту. – Еще немного – и все дерьмо к западу от Ленокс-авеню поплывет по мостовой.
– Пяти минут нам вполне достаточно, – ответил Рахлин, бросив взгляд на часы. – Веди нас к отстойникам.
Тяжело отдуваясь, оператор провел отряд к пристани, спустился на один пролет и проследовал по длинному коридору. В самом дальнем его конце оказалась металлическая дверца, ведущая на винтовую лестницу, окрашенную в красный цвет. Лестница заканчивалась крошечной стальной площадкой, возвышающейся на несколько футов над бурлящей, пенной поверхностью.
– Вы что, правда полезете туда? – спросил оператор. На его круглой, жизнерадостной физиономии читалось недоверие.
Сноу посмотрел вниз на пенящуюся, полную нечистот жидкость и инстинктивно поморщился. Он жалел, что оказался вечером в конторе, и еще больше скорбел о том, что предложил для входа в систему эту точку. Вначале Протока Гумбольдта, а теперь вот это…
– Вне всяких сомнений, – ответил коммандер.
– Вы найдете главный фидер в пяти футах под поверхностью, в восточной стороне бака, – облизнул губы оператор. – Будьте внимательны у пропеллера. Я его отключил, но остаточный поток будет его медленно вращать.
– А где точно находится первая вертикальная труба? – спросил Рахлин.
– Триста двадцать футов дальше по фидеру, – ответил оператор. – Там, где труба раздваивается, выбирайте левую.
– Это все, что нам следует знать. Поднимайся к себе и запускай свое хозяйство на всю катушку, как только окажешься за пультом.