Реликварий
Шрифт:
ВЫС. ДАВЛ. ОПАСНО,
д’Агоста спустился по лестнице и оказался на рахитичных, колеблющихся мостках. Мостки заканчивались люком, под которым открылись металлические ступени, ведущие в большой незаконченный тоннель. Вдоль стен были в беспорядке навалены камни и проржавевшие двутавровые балки. Людей в тоннеле не было, хотя д’Агоста и заметил несколько кострищ.
– Похоже, нам придется спускаться по голой скале. – Пендергаст направил луч фонарика туда, где кончался тоннель. Поверхность скалы была скользкой от соприкосновения с бесконечным
Д’Агоста двинулся первым, отчаянно цепляясь руками за острые выступы влажного базальта. Чтобы достичь дна, ему потребовалось пять ужасающих минут. Лейтенанту казалось, что его замуровали в основных породах острова Манхэттен.
– Интересно бы взглянуть на типа, который рискнет спуститься сюда под кайфом, – сказал он, когда рядом с ним оказался Пендергаст. У самого д’Агосты от усталости дрожали руки.
– Ниже этого места никто не живет, – спокойно пояснил Пендергаст. – Кроме гонцов.
– Гонцов?
– Насколько я понимаю, гонцы – единственные члены сообщества, имеющие регулярные контакты с поверхностью. Они получают и обналичивают чеки социальной помощи, добывают пропитание, сдают за наличные вторсырье, приобретают лекарства, молоко и наркотики.
Пендергаст обвел фонариком неровные стены шахты. На одной из них виднелся пятифутовый лист оцинкованного железа, видимо, прикрывающий ход в другой тоннель. Рядом с листом находилась начертанная корявыми буквами надпись:
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ СЕМЬИ.
ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ПОШЛИ ПРОЧЬ!
Пендергаст потянул на себя металлический лист, и тот с громким скрежетом повернулся на петлях.
– Дверной звонок, – пояснил он.
Как только они вступили в тоннель, перед ними возникла фигура оборванца с пылающим факелом в руке. Оборванец был высок и потрясающе худ.
– Кто такие? – спросил он, преграждая им путь.
– А ты, видать, будешь Стрелок-Радист? – ответил вопросом на вопрос Пендергаст.
– Вон отсюда! – приказал тощий. Пендергаст с д’Агостой быстро отступили назад, в шахту. – Меня зовут Кремень. Что вам надо?
– Надо увидеть Мефисто.
– Зачем?
– Я лидер группы «Могила Гранта». Небольшое сообщество под Колумбийским университетом. Пришел потолковать насчет убийств.
Последовало длительное молчание. Затем тощий страж указал на д’Агосту:
– А он?
– Мой гонец, – ответил Пендергаст.
– Оружие, наркотики?
– Оружия нет, – ответил Пендергаст. В мерцающем свете факела было заметно, что он смущен. – Но я ношу… ношу с собой немного… для собственного употребления.
– Никаких наркотиков! – заявил Кремень. – Мы – чистое сообщество.
«Чушь», – подумал д’Агоста.
– Прошу прощения, – проговорил Пендергаст. – Но я не могу отказаться от этой заначки. Если это создает сложности…
– Что там у вас?
– Не твое дело.
– Кок? – Д’Агосте почудилась в голосе тощего нотка надежды.
– А ты, однако, догадлив, – ответил Пендергаст, выдержав паузу.
– Я должен конфисковать его.
– Считай это моим подарком. – Пендергаст извлек из кармана маленький пакетик из фольги и вручил
– Шагайте за мной, – велел он.
Д’Агоста закрыл металлический лист и двинулся вслед за стражем и Пендергастом. Кремень провел их по металлической лестнице, заканчивающейся узким проходом на бетонную площадку, укрепленную под потолком обширного помещения цилиндрической формы. Вдоль стены от площадки шел спиральный спуск. По этому спуску и двинулся Кремень. Шагая вниз, д’Агоста заметил, что в стене над узким выступом спуска вырублено несколько ниш. Каждую занимала либо семья, либо одинокий жилец. Мерцающие огоньки свечей и керосиновых ламп освещали грязные лица и засаленные постели. Оглядев помещение, д’Агоста увидел, что из стены выступает обломок трубы. Из трубы лилась вода, скапливаясь мутной лужей в выбитом в полу углублении. Над лужей склонились несколько человек, очевидно, занимающихся стиркой. Грязная вода переливалась через край и бежала ручьем, исчезая в устье очередного тоннеля.
Достигнув дна, они перешли через ручей по старой деревянной доске. Обитатели пещеры, расположившись группами, спали или играли в карты. У стены лежал какой-то мужчина и затуманенными глазами смотрел в потолок. Д’Агоста догадался, что еще один житель подземелья ждет своих похорон.
Кремень вел их по длинному низкому коридору, от которого в разные стороны отходило несколько тоннелей. Д’Aгоста видел, как в этих ответвлениях при тусклом свете работают люди, сортируя консервы, штопая одежду или превращая зерно в спирт с помощью самогонных аппаратов. В конце концов Кремень привел их к месту, где имелось электрическое освещение. Подняв глаза, д’Агоста увидел единственную лампочку, болтающуюся на потертом шнуре. Шнур тянулся к старинному распределительному щиту, расположенному в дальнем углу.
Д’Агоста обвел взглядом выложенные растрескавшимся кирпичом стены – и замер. Не веря своим глазам, с раскрытым от изумления ртом, он смотрел на криво стоящий посреди пещеры служебный вагон старинного товарного поезда. Вагон стоял под немыслимым углом, его задние колеса находились по меньшей мере в двух футах от поверхности пола. На боковой стене вагона он с трудом разобрал на рыжем от ржавчины металле остатки черных букв:
НЬЮ-ЙО ЦЕНТРА.
Кремень знаком приказал им остановиться и скрылся в недрах вагона. Через некоторое время он снова возник в дверях и поманил пальцем, приглашая войти.
Войдя в вагон, д’Агоста оказался в своего рода прихожей, в дальнем конце которой висел тяжелый темный занавес. Кремень исчез. В вагоне было темно и нестерпимо жарко.
– Да? – послышался из-за занавеса странный шипящий голос.
– Меня знают под именем Вайти. Я – глава общины «Могила Гранта». Мы услышали твой призыв к подземному народу объединиться, чтобы покончить с убийствами.
Ответа не последовало. Д’Агосту очень интересовало, что находится за занавесом. «Может быть, ничего, – сказал он себе. – Так же как в „Волшебнике страны Оз“. Смитбек в статье мог нафантазировать. Журналисты способны на все…»