Реликварий
Шрифт:
Вот и сейчас, словно прочитав его мысли, посетитель встал со стула и неслышным, скользящим шагом подошел к библиотекарю.
– Пардон, – протянул он негромко, вежливо, но весьма настойчиво.
– Да? – бросил Уилсон, отрывая взгляд от экрана.
– Мне очень не хотелось бы беспокоить вас еще раз, но, насколько я помню, Вокс и Олмстед, планируя создание Центрального парка, предусматривали сооружение подземных каналов с целью осушения существовавших в том месте болот. Не мог бы я взглянуть на их схемы?
–
– Понимаю, – ответил посетитель, не обращая внимания на столь прозрачный намек. – В таком случае не могли бы вы мне сказать, каким образом были осушены болота?
Уилсон безнадежно откинулся на спинку кресла.
– А я-то полагал, что это всем известно. Для осушения был использован старый акведук на Восемьдесят шестой улице.
– Существуют ли схемы проведения операции?
– Да, – ответил Уилсон.
– Не мог бы я взглянуть на них?
Уилсон вздохнул, поднялся с кресла и прошел через тяжелую дверь в хранилище. Там, как всегда, царил полнейший беспорядок. Помещение было просторным, но в то же время вызывало клаустрофобию. Металлические стеллажи, заполненные картами и заплесневелыми синьками, тянулись ввысь на два этажа, теряясь в полумраке. Уилсон принялся изучать номера на ветхом списке, чуть ли не физически ощущая, как на его лысый череп оседает пыль. В носу начинало свербеть. Наконец, он определил местонахождение нужных карт, взял их в охапку и потащил в тесный читальный зал.
«И почему только все посетители требуют самые тяжелые карты?» – удивлялся он про себя, выходя из хранилища.
– Вот они. – Уилсон опустил свой груз на стойку из черного дерева. Надоедливый тип взял карты, перенес их на свой стол и начал просматривать, делая заметки и рисуя схемы в блокноте с кожаным переплетом.
«А у парня водятся деньжата, – с кислой миной подумал Уилсон. – Ни один профессор не может позволить себе иметь такой блокнот».
Наконец-то в картографическом зале воцарилась благословенная тишина, и он смог немного поработать. Уилсон принес со своего стола несколько пожелтевших фотографий и начал вносить изменения в главу, посвященную свойственным клану резным образам.
Через несколько минут Уилсон почувствовал, что посетитель снова стоит у него за спиной, и молча поднял глаза.
Указав кивком на одну из фотографий, где изображался камень с вырезанным на нем абстрактным животным и частью человеческой фигуры, вооруженной копьем с кремневым наконечником, посетитель проговорил:
– Мне кажется, что этот фетиш, который вы определили как пуму, на самом деле является медведем гризли.
Уилсон уставился на бледное улыбающееся лицо. «А это что еще за шутка?» – подумал он, но вслух произнес:
– Кашинг, обнаруживший
– Это фетиш гризли, – стоял на своем посетитель. – В спину зверя направлено копье. На фетише пумы всегда изображается стрела.
– Не затруднитесь ли объяснить, в чем вы видите разницу? – выпрямился Уилсон.
– Пуму убивают с помощью лука и стрелы. Чтобы убить гризли, необходимо копье.
Уилсон не знал, что сказать.
– Кашинг тоже мог ошибаться, – с мягкой улыбкой добавил посетитель.
Уилсон сложил листки рукописи в стопку и отодвинул их в сторону.
– По правде говоря, я склонен больше доверять Кашингу, нежели… – Не закончив фразу, он сурово произнес: – Библиотека закрывается через час.
– В таком случае не мог бы я взглянуть на карту газопровода Верхнего Вест-Сайда? Геологическое исследование проводилось в 1956 году.
– Какую именно? – поджал губы Уилсон.
– Все, если не возражаете.
Это уже совсем выходило за рамки.
– Прошу прощения, – скрипуче проговорил Уилсон, – но это будет против правил. Посетителям выдается одновременно не более десяти карт одной серии. – Он победно глянул на назойливого типа.
Назойливый тип, однако, не обратил на его слова никакого внимания. Казалось, он полностью погружен в собственные мысли. Вернувшись к реальности, он внимательно посмотрел на библиотекаря и произнес, указывая на карточку с именем, приколотую к его груди:
– Роберт Уилсон… Теперь я вспомнил, откуда я знаю ваше имя.
– Вы слышали мое имя? – неуверенно спросил Уилсон.
– Ну конечно. Разве не вы сделали в прошлом году блестящий доклад о резьбе по камню? Это было в Виндоу-Рок на конференции по изучению племени навахо.
– Да, я там выступал, – кивнул Уилсон.
– Я так и думал. Я не мог присутствовать, но стенограммы читал. Мне самому довелось частным образом исследовать религиозные мотивы в резьбе по камню. – Посетитель немного помолчал, а затем добавил: – Естественно, не столь глубоко и серьезно, как вам.
Уилсон откашлялся.
– Полагаю, что трудно сохранить инкогнито, посвятив тридцать лет жизни подобным исследованиям. – Он опустил глаза, являя собой воплощенную скромность.
– Для меня знакомство с вами – большая честь, – улыбнулся посетитель. – Моя фамилия Пендергаст.
Уилсон протянул руку для пожатия, и его неприятно поразила вялость ладони посетителя. Сам он очень гордился твердостью своей руки.
– Приятно видеть, что вы не оставляете своих исследований, – продолжал Пендергаст. – У нас, увы, царит глубокое невежество во всем, что касается культуры юго-западной части страны.