Ремесло
Шрифт:
7. Будь готов признать и исправить ошибку. Изданий без ошибок не бывает.
8. Не забывай, что без своих журналистов ты — никто. В лучшем случае — бывший хороший журналист.
9. Право на ошибку есть у всех, включая главного редактора.
10. Помни: все, что ты говоришь, даже твоя личная точка зрения, обязательно будет трактоваться как позиция твоего издания.
Гораздо более «социальная», чем я, Лысова хорошо понимает, что дружба — опасная штука, большой шаг к самоцензуре. Поэтому так важно умение говорить «нет» — но говорить так, чтобы не обидеть.
А
Андрей Горянов, главред Slon.ru:
Рвать каноны. Делать все не так, как делают другие. Постоянно придумывать что-то новое: формы, ходы, повороты. Придуманные форматы быстро перенимаются, поэтому нельзя стоять на месте — каждый день надо делать новые шаги.
Максим Ковальский, бывший главред журнала «Власть»:
Не бойся обвинений в джинсе. Тебя будут обвинять в публикации заказных материалов, поскольку пресса в целом считается продажной. Однажды, в начале 2000-х, мы напечатали статью, в которой рассказывалось, что для создания ягодного цвета и запаха производители йогуртов используют каких-то специальных толченых жучков (тогда это не было широко известным фактом). Вскоре в одной из федеральных газет нас обвинили в публикации заказухи и даже догадались, откуда растут ноги. Жучки в йогурте — это очевидный заказ. Чей же? Давайте подумаем. Люди едят йогурт на завтрак. А что еще люди едят на завтрак? Правильно, яйца. Теперь понятно: куриное лобби через прессу мочит йогуртовое.
Лучше пропустить тему, чем пропустить говно.
Не заставляй подчиненных работать. Огромного количества времени и усилий начальства в организациях чиновничьего типа требует контроль за работой подчиненных, которые всегда норовят минимизировать свои трудозатраты. В журнале бессмысленно держать таких людей. Пусть работают только те, кому не лень и интересно. Их и контролировать не надо. Остальные отсеются сами собой.
Твое время целиком принадлежит твоим подчиненным. Любой сотрудник, принимающий участие в работе над номером, вправе обратиться к тебе с вопросом. Единственным основанием для того, чтобы отложить его немедленное рассмотрение, может служить рассмотрение другого вопроса, заданного другим сотрудником. Если ты отмахиваешься от вопросов, ты демотивируешь сотрудников.
Галина Тимченко, главред «Ленты. ру»:
Будь тверд, спокоен и угрюм. Как только главред выдохнул и решил, что сделал издание своей мечты и может наслаждаться плодами своего труда, издание явно начинает болеть. Иногда умирает.
Не нужно навязывать журналисту тему. Если ему неинтересно что-то писать, никому не будет интересно это читать.
Не бывает удобных журналистов, лучшие тексты, как правило, пишут довольно неприятные люди. Хороший человек — это не профессия.
Сергей Пархоменко, бывший главный редактор журнала «Итоги»:
Крайне важно уметь иногда посмотреть на совершенно готовую, сделанную работу, полюбоваться тем, как все аккуратно прилажено, как все отшлифовано, начищено, упаковано, — и решительно выкинуть
Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни под каким предлогом нельзя разрешать людям в редакции пить водку непосредственно на рабочем месте. Если для этого потребуется драться — надо драться. Если при этом обзывают «держимордой» — надо пропускать мимо ушей.
Я не зря привожу здесь эти цитаты — большинство из них еще пригодится нам в разговоре о том, что такое хорошая и плохая редакция.
20. Мы — секта
«Я все еще помню, с каким трепетом вошла в холл дома номер 444 по Мэдисон = авеню и увидела на стене обложку за эту неделю, увеличенную и подсвеченную. Снаружи имя Newsweek украшало верхушку здания. Его было видно за много кварталов. Мне было 22 года, когда меня наняли секретарем к редактору отдела национальных новостей…»
Так начинаются восмпоминания о журнале Newsweek Элинор Клифт, одного из самых авторитетных политических журналистов Америки. Клифт проработала в журнале полвека, застала и шикарный ресторан Top of the Week на верхушке редакционного здания, оформленный великим архитектором Юймин Бэем, — там брали интервью у Роберта Кеннеди, — и номера в Уолдорф-Астории для сотрудников, задержавшихся допоздна при сдаче номера, и книги из собственного материала, которые Newsweek выпускал по итогам президентских выборов.
Теперь нет больше такого журнала. Но Клифт было что вспомнить — и про щедрость издателей, и про милые странности редакторов, и про самоотверженность коллег.
А вот, казалось бы, совсем другая история — про редакцию, не просуществовавшую и двух лет. «Никто вне стен здания не знал, чем мы занимаемся… Офис был распланирован как попало, места на всех не хватало, было ощущение стартапа — мы и работали как стартап. В те первые несколько месяцев у нас были еженедельные happy hours и посиделки. Я терроризировал коллег, запуская над столами AR-дрон первого поколения. Наша первая праздничная вечеринка была прямо в офисе. Я выиграл конкурс на самый уродливый свитер, обогнав издателя. Мы все нажрались, а некоторые потом заснули в баре».
Это Питер Ха, бывший редактор отдела технологий в запущенной News Corp. Руперта Мердока Ipad-газете The Daily. Проект сдулся быстро, но тем, кто в нем работал, было интересно вместе, и воспоминания у них остались в целом приятные.
Ну и третий сентиментальный рассказ — моего двоюродного брата, Алексея Бершидского.
«Вспоминал сегодня те первые дни в октябре 93-го. Комендантский час, нас развозят по домам по пустым темным улицам на „жигулях“ — „четверках“. А мы делаем это новое телевидение. То есть я-то, сопляк 20-летний, не делаю, конечно. Я так, мимо стою, патроны подтаскиваю. А делают звезды, небожители, с которыми и по одним коридорам-то ходить неловко. И молодые да ранние делают, замечательные ребята-корреспонденты, которым тоже респект и уважуха. И, помню, огромная честь тогда — просто быть, если что, на подхвате». Это Леша про телекомпанию НТВ — не нынешнюю, понятно.