Реми

Эванс Кэти

Побрал.

Вся моя кровь приливает к паху.

Кажется, я перестал подпрыгивать.

Я уверен, что даже перестал дышать.

Охренеть, она облизывает этот пакет прямо передо мной, и я буду проклят, если не буду просто стоять здесь и пялиться, как придурок.

— Осталось что-то? — спрашиваю я.

Она передает его мне. Не могу не заметить того, что она смотрит на меня так же пристально, как и я смотрел на нее, когда вставил это в рот. Это то, что я хочу сделать с тобой, думаю я, смотря на нее. Это то, что я хочу сделать с твоим языком, Брук.

Поглощая

остатки геля с пакета, мое тело натягивается, когда ее вкус проходит сквозь меня. Пакет никогда раньше не имел такого вкуса. Сладкий, но слаще. Он такой чертовски теплый, и я так заряжен, что всасываю каждую оставшеюся каплю, смотря на нее. Ее ресницы светлее на кончиках, и они поднимаются вверх, когда она перемещает свой взгляд с моих губ к моим глазам. Глазам, которыми я чертовски поглощаю ее.

Боже, я хочу тебя. Я хочу тебя сейчас. Хочу тебя завтра. Хочу тебя в тот момент, когда ты будешь чертовски готова для меня.

— Это правда? То, что Пит сказал. Ты, правда, сделал это нарочно?

Она с любопытством удерживает мой взгляд, и я пытаюсь держать голову прямо, по-прежнему облизывая пакет. Я еще никогда не ждал так долго, чтобы добиться того, чего хочу, и я никогда еще не хотел чего-то так, как этого. Это сводит меня с ума. Ее грудь идеально выглядит в одежде для бега. Ее попа. Ее ноги. Она восхитительна, а я голоден. Я так чертовски жажду ее.

— Реми, иногда ты можешь сломать что-то, и больше не оправиться. Никогда не вернуться в форму, — говорит она уверенным голосом, кинув взгляд на улицу и проезжающие мимо машины.

И на ровном месте легкость ее вкуса ушла, а в груди ощущается тяжесть. Видео из YouTube проигрывается у меня в голове и инстинкт защитить ее от всего, что они сказали и от того, как они звали ее, только расстраивает меня, потому что я не могу совершить ошибку.

— Мне жаль, что так получилось с твоим коленом, — у меня не очень хорошо получается со словами, но когда я выбрасываю скомканный пакет в ближайшее мусорное ведро, мне хочется, чтобы у меня хорошо получалось. Я бы хотел сказать ей, что я чувствую, думая о ней, беспомощной и плачущей. Я собираюсь защищать ее с этого момента, даже если это последнее, что я делаю на этой планете.

— Дело не в моем колене. Дело в том, чтобы ты не принимал свое тело, как должное. Не позволяй кому-либо причинять тебе боль, не смей, Реми.

Я качаю головой, чтобы успокоить ее, но хмурюсь от мысли никогда больше не получать ударов. Она никогда не поймет, как сильно я жажду ее прикосновений. Не только сексуальных. Ее прикосновения сводят меня с ума. Я тоскую по этому. Я... тоскую.

Черт меня побери. Она такая красивая, а я такой разбитый.

— Я не позволяю, Брук. Я всего лишь подпускаю их поближе, чтобы поиметь. Небольшая жертва ради победы. Пара ударов придает им уверенность, они начинают думать, что со мной все ясно, что я не такой крутой, как они слышали, что они легко могут навалять Ремингтону Тейту, это опьяняет

их. И вот тут я берусь за дело.

Ее глаза красиво оживляются.

— Ладно. Так мне больше нравится.

Мы продолжаем бегать, наши ноги бьют по грязи, наше дыхание ровное. Прямо здесь и прямо сейчас я являюсь обычным парнем, бегающим с девушкой и, Матерь Божья, как я ее хочу.

— Думаю, мне пора. Завтра все будет болеть, лучше мне пойти спать сейчас, прежде чем потребуется, чтобы ты нес меня в отель, — говорит она мне.

— Я был бы не против.

В лифте отеля с нами едут несколько других людей, и инстинктивно я натягиваю капюшон ниже на голову.

— Придержите лифт! — кричит пара и Брук держит кнопку, пока они не заскакивают внутрь. Я хватаю ее за бедра и притягиваю ближе к себе, когда они заходят.

Затем опускаю голову, закрываю глаза и вдыхаю ее аромат. Мое тело мгновенно нагревается и я становлюсь таким возбужденным, представляю себе, как снимаю ее топ и провожу ладонями по ее коже, пока не заполучу ее грудь в свои руки...

— Ты чувствуешь себя получше? — спрашивает она, и ее голос как-то отличается от обычного.

— Ага, — наклоняю голову еще ниже, и мне хочется поцеловать место сзади ее уха. Приближаясь еще, желая, чтобы она не вырвалась, я размещаю свой рот на волосок от ее кожи.

— А ты?

Прямо сейчас от ее аромата у меня текут слюнки. Пот оказался ее лучшим аксессуаром. Она потная и восхитительная, и я хочу провести языком по ее шее. Моя рука сжимается на ее бедре, и мне приходится заставить себя отпустить ее, когда лифт останавливается на нашем этаже, и мы выходим из него. Она заходит в свою комнату, затем я направляюсь в свою, и вскоре уже стою под душем, настраивая воду настолько холодной, насколько это возможно и открываю рот, чтобы вода охлаждала мой язык, который все еще покалывает, после того, как я попробовал вкус пакета энергетика после нее. Охватываю себя рукой и закрываю глаза. Черт, я хочу ее. Я хочу это в ней. В ней и на ней.

Я сжимаю свою длину и затем двигаюсь назад так, что холодная вода проходит по всему моему телу и охлаждает меня. Это не работает. Так что мне приходится подумать о своих родителях. Финале. Скорпионе. И наконец, я достаточно охлажден, чтобы намылится.

Когда я выхожу, чтобы вытереться, слышу снаружи женские голоса. Надевая футболку и спортивные штаны, я направляюсь на кухню.

— Эй, Рем, посмотри, что мы достали для тебя, — говорит Пит с гостиной и разводит руки в стороны.

Там стоят две девушки.

— Реми, — вздыхает блондинка.

— Разрывной, — говорит рыжая.

Сжимая челюсть, я качаю головой и направляюсь взять свои наушники с обеденного стола, где оставил их этим утром.

— Давай, чувак, они покажут шоу только для тебя, — Райли идет за мной на кухню, где я вытаскиваю кокосовую воду из небольшого холодильника.

— Я не в том настроении сегодня.

— Понятно. Ты жаждешь чего-то другого. Ничего страшного. Просто расслабься с нами, мужик.