Реми
Шрифт:
Она наносит удар кулаком в мой пресс, и я так захвачен врасплох ее скоростью, что моргаю.
— Как же я хороша, — насмехается она.
Черт, это самый горячий поступок, который совершала со мной женщина. Она реально бьет меня. Я сейчас слишком отвлечен. Вот она. В моем ринге. Первая женщина, которая поднялась сюда ко мне, и я уверен, что Бог сделал ее такой смелой только для того, чтобы она могла подняться ко мне. Я такой эгоист. Считаю, что все в ней создано для меня. Чувствую собственничество.
Она размахивает ногой и вскрикивает, когда ее нога ударяет меня по кроссовку. Мгновенно я ловлю ее за руки, хмурясь в замешательстве.
— И что это было?
Она сердито смотрит.
— Ты должен был упасть.
— Ты смеешься надо мной, да?
— Я опрокидывала мужчин намного тяжелее тебя!
— Чертово дерево легче опрокинуть, чем Реми, Брук, — кричит Райли.
— Ну, теперь-то я вижу, — ворчит она, затем прикладывает руки ко рту и кричит Райли, — Спасибо за предупреждение, Райли.
Я так раздражен, что из-за меня она поранилась. Веду ее, подпрыгивающую на одной ноге, в угол, где ставлю стул, сажусь и притягиваю ее к себе, усаживая так, чтобы я смог осмотреть ее лодыжку.
— Допрыгалась?
И она говорит, что это я безрассудный? Что это я намеренно врежу своему телу?
Она считала себя лучше моих противников на ринге, или какого черта?
— Я просто неправильно перенесла вес на лодыжку, — признает она.
— Почему ты вообще меня ударила? Ты злишься на меня? — спрашиваю я.
Она хмурится:
— С чего бы мне на тебя злиться?
Черт меня побери, я знаю, что она сердита, я не идиот, и хочу узнать, какого черта я сделал. Если прямо сейчас я ей не нравлюсь, тогда у меня нет ни единого шанса на это, когда я стану маниакальным. Хуже. Когда впаду в депрессию, как какой-то неудачник.
— Это ты мне скажи.
Она наклоняет голову, делает вдох, на ее шее блестит пот.
— Эй, можно нам немного воды сюда? — зову я.
Райли приносит «Геторейд» и бутылку обычной воды и ставит мне у ног.
— Мы сворачиваемся, — говорит он нам, наклоняясь, чтобы лучше видеть ее. — Ты в порядке, Би?
— Все классно. Обязательно позови меня завтра. Не могу дождаться возвращения на ринг с этим чуваком.
Пока Райли смеется, отворачиваясь, я проверяю ее лодыжку своими пальцами, прощупывая.
— Так больно, Брук? — спрашиваю я как можно осторожнее, а затем ее пальцы присоединяются к моим вокруг ее лодыжки.
— Ты весишь целую тонну, — говорит она мне. — Если бы ты весил немного меньше, я бы повалила тебя. Я даже смогла сбить с ног своего инструктора.
— Что я могу сказать? — я сбит с толку, всматриваюсь в ее лицо, желая прочитать ее мысли.
— Что тебе жаль? Ради спасения моей гордости?
Я качаю головой, раздраженный тем, что она попробовала
— А мне можно?
Когда я прикасаюсь губами к горлышку бутылки, оно влажное после нее, и от того, как она наблюдает за мной, у меня болят яйца. Мне хочется отбросить это дерьмо и пить прямо из ее рта. Вместо этого, я возвращаю «Геторейд» и убеждаюсь, что прикасаюсь своими пальцами к ее, потому что я дьявол, и мне нужны прикосновения. Я удерживаю ее взгляд, когда прикосновение молнией проносится вверх по моей руке, и никто из нас не смеется.
Она пытается встать, и я инстинктивно забираю бутылку и кладу ее, затем обнимаю рукой ее за талию.
— Я помогу тебе приложить лед.
Она упирается на меня, когда я опускаю ее с ринга и помогаю ей выйти из зала, ее рука обнимает мою талию.
— Да все в порядке, — продолжает говорить мне она.
— Хватит спорить, — мягко командую я.
Она продолжает держаться за меня рукой, когда мы заходим в лифт гостиницы, затем притягиваю ее ближе к себе, когда мы поднимаемся. В профиль ее нос выглядит очень изящным, а этот ровный розовый рот всегда так выглядит, что соблазняет меня поцеловать его. Ее аромат щекочет мне ноздри, и будто руководствуясь собственным умом, мой нос опускается ниже, когда я пытаюсь найти источник этого вкусного запаха. Святой Бог, мне хочется слизать весь этот сексуальный пот с ее шеи.
Одна из ее крепкой приподнятой груди мягко прижимается к моей грудной клетке и это все, о чем я могу сейчас думать. Я болезненно осознаю то, что эта милая маленькая грудь прикасается ко мне сбоку, когда мы выходим из лифта.
— Эй, парень, готов к бою? — спрашивает сотрудник отеля через весь коридор, и я показываю ему большой палец, пока мы идем к ее номеру.
— Ключ, — шепчу ей.
Она возится, затем я спокойно забираю его из ее руки, вставляю в щель и помогаю ей зайти внутрь. Возле первой кровати на тумбочке расположена куча семейных фотографий. Я усаживаю ее на вторую кровать и хватаю ведерко.
— Я принесу тебе льда.
— Все в порядке, Реми, я позже это сделаю, — возражает она.
Я оставляю дверь незапертой и направляюсь по коридору, чтобы набрать половину ведерка льда. Когда возвращаюсь в комнату, добавляю немного воды.
Ее лицо розовое от смущения, когда я становлюсь на колени у ее ног и ставлю ведерко на ковер, а черный цвет ее комбинезона только усиливает персиковый оттенок ее кожи. Снимаю ее кроссовок и носок, затем охватываю рукой ее икроножную мышцу и направляю ногу в холод.