Рената

Дьяконов Юрий Александрович

— Чур, я буду учительницей! — крикнула Соня.

— И я учитевницей, — обрадовалась Клава.

— Какая ты учительница! — шикнула на нее Соня. — Ты картавая. Ты будешь уборщицей.

— Опять уборщицей, — обиделась Клава, и губы у нее задрожали. Рената подумала: «И правда. Ведь Соня уже во втором классе. Конечно, она учительница. Только Клаву жалко». И предложила:

— Пусть Клава лучше будет ученицей.

— Ученицей! Ученицей, — поддержали близнецы. Принесли бумагу, карандаши. Стала Соня учить:

—

Дети! Напишите букву «д». Все знают, как пишется буква «д»?

— Знаем! Знаем!

Все старательно стали писать на листочках.

— Не подглядывай! — кричит учительница. — А то из класса выгоню!

— Я не подглядываю, — сказал Вовка, — я только посмотрел, как Ренка красиво написала.

— Ренка, сдай тетрадку! — потребовала учительница.

— А учителя так грубо не говорят! — сказала Рената.

Соня хотела что-то сказать, но промолчала. Сердито посмотрела на листок и красным карандашом вывела двойку.

— За что мне двойку? — удивилась Рената.

— За что ей двойку? — спросили близнецы.

— Она вучше всех написава, — робко сказала Клава.

— Молчи, картавая! Уходи из класса! — рассердилась Сонька. Взяла и поставила красным карандашом всем по единице.

— Тогда и я не буду играть! — сказала Рената. — Раз ты Клаву выгнала. А ты сама покажи, как нужно букву «д» писать.

— А думаешь, не покажу?! — Сонька вывела на своем листке корявую букву с кривым хвостиком.

— Ля! — сказал Женька. — А у Ренки лучше!

— В сто раз! — подтвердил Вовка. — Пусть Ренка учительницей!

— Ну и катитесь со своей Ренкой! Я лучше вас знаю.

— Ну и не надо! Мы сами играть будем. Клава, ты будешь с нами? — спросила Рената.

— Буду!

— Клавка! Иди домой! — закричала Сонька.

Клава зашевелила губами и медленно пошла за сестрой.

— Ренка-коленка! Ренка-коленка! — дразнила Сонька. Но ей никто не ответил. Сонька еще покричала и ушла.

— Сейчас у нас будет урок рисования, — объявила Рената. — Рисуйте, кому что нравится.

Вовка нарисовал дом с балконом, а Женька — паровоз с машинистом.

— Красиво как! А я так ни за что не сумею нарисовать! — И Рената поставила им по пятерке.

Близнецы обрадовались.

— А почему Клава ушла? — вслух подумала Рената.

— Ля! — удивился Женька. — Она все делает, что Сонька скажет. Если не послушает, так такую бубну получит.

— Какую бубну? Соня бьет свою сестру?

— Ого! Еще как. Сам видел.

Первый покупатель

На самом первом этаже нового дома никто не жил.

«Чего же здесь будет?» — думала Рената, разглядывая громадные, от самого пола до потолка, окна. И двери какие широкие, с красивыми золотыми ручками! Так и горят на солнце. А что внутри — неизвестно. Стекла

замазаны чем-то белым. И двери заперты наглухо.

Зато сегодня с самого утра к дверям все подъезжают и подъезжают машины. Рабочие в черных халатах выгружают какие-то коробки, мешки, ящики. Хотела Рената протиснуться между машиной и дверями, но дяденька с мешком на плечах шикнул на нее:

— Брысь! Раздавлю. Шныряют тут под ногами!

— Дядя, а что тут будет?

— Ты еще здесь?! — рассердился грузчик. — Сказано тебе — уходи. Видишь, баня какая! Настоящая парная, — и рукавом вытер пот с лица.

Рената обиделась и отошла от машины. Видит: идет старушка.

— Бабушка, а что тут будет?

— Э-э-о, детка, кто ж его знает. Может, какая парикмахерская или прачечная. А может, еще что.

Так ни с чем и ушла Рената. Вечером отец смеялся:

— Пошутили они, дочка! На что нам баня?! Во всех квартирах ванные есть и душ. А вот магазин далеко. Наверняка магазин будет. Вот только какой, не знаю.

На другой день Рената раньше всех выбежала во двор. Завернула за угол — да так и ахнула. Глаза разбежались. Громадные стекла чистые-чистые. Как будто и нет их. А наверху красивая вывеска «Гастроном». Папа правильно угадал.

Подошли близнецы. Тоже витринами залюбовались. А там рисунки всякие. И консервы, и колбасы, и конфеты, и даже золотая рыбка на громадной вилке наколота.

— Во здорово! — обрадовались братья.

— Хорошо, — согласилась Рената, — только зачем рыбку накололи?

— А что? — спросил не то Женька, не то Вовка. — Правильно. На вилку ее и в рот.

— Ну и пусть в рот. Только лучше не надо. Разве ее вилкой ловят? Мне рыбку жалко.

— А ты пожалуйся! Видела, толстый дядька пошел? Это, наверно, директор. Пожалуйся ему.

— Да-а-а. А двери закрытые.

— У них черный ход есть. Около нашего подъезда. Что, струсила? — Братья смеялись. Показывали на нее пальцами и кричали: — Струсила! Струсила!

Рената поджала губы и решительно шагнула к близнецам:

— А вы только смеетесь, а самим слабо! Идем вместе.

— Нам слабо? — закричали близнецы хором. — Идем!..

Рената постояла возле низкой двери черного хода и первая шагнула через порог. Она тихо шла по узкому коридору. А кругом были ящики, бочки, мешки. Чуть не до потолка. За ней, толкая локтями друг друга и сопя, как два паровоза, на цыпочках пробирались Вовка и Женька.

Рената завернула за угол и попала в другую комнату. Ящиков и мешков тут было меньше, зато в центре стояли большие весы. Через открытую дверь Рената увидела громадный зал с квадратными колоннами. Она оглянулась. Сзади из-за бочек выглядывали головы близнецов с белобрысыми чубчиками и круглыми от напряжения глазами. Отступать было некуда, и она вошла в зал.