Ренегат.UA
Шрифт:
— Нет. Месяц назад я лично отправляла восемь миллионов с «Богуса» на счет какого-то фонда.
— А вы не помните, кто принес вам платежное поручение?
— Помню. Это был очень приятный мужчина средних лет, русый, с карими глазами.
— А еще какие-то приметы у него были?
— У него был очень красивый перстень с камешками и дорогие очки. А еще большое темное пятно на пол щеки.
В голове Александра разбросанные обломки мозаики стали складываться в правильную картину. И чтобы сделать последний завершающий штрих, нужно было найти Бориса. Саша машинально набрал его номер, но женский голос
— Интересно, кому я понадобился? — удивился Александр и неторопливо открыл дверь. На пороге стоял Борис.
— Как встретил Новый год? С Толиком и девушками? — вошел радостный капитан. — Чего уставился? Что не так? Кстати, почему обо мне забыли? Как работа? Продвигается? И где, наконец, мои проценты?
— Гм…
— Чего мычишь? Я привез классный коньяк. Приглашай к столу, пока я не раздумал.
Саша немного опомнился и достал чистые рюмки. Вспоминая о тактическом правиле «лучшая защита — это нападение», он понимал, почему так ведет себя СБэшник. Его всегда спокойная натура была слишком возбуждена. Александру даже показалось, что это был его нервный клон.
— Рассказывай, как оно? Куда делся Толя? Я к нему на квартиру заезжал несколько раз, но застать не мог. И главное, я где-то потерял свой телефон. Или его украли. Вот, купил новый, — последняя модель. Пытался вспомнить ваши номера, но не смог. Скажи мне свой номер и Толи, я введу в телефон, — нажимая кнопки своей мобилы, беспрерывно лопотал Борис.
— Толик умер, — осмотрительно не говоря об убийстве, сообщил Саша.
— Ты что, глупый? Что ты плетешь? — но, глядя на лицо Александра, Борис угомонился. — Когда? Почему я ничего не знаю?
— Мне мало что известно. Говорят, в начале декабря. До меня дошли только слухи о передозировке, — осторожно врал Саня.
— Вот так, — протянул Борис. — Тогда давай выпьем за упокой раба Божьего Толика. Пусть ему будет пухом.
— Я уже не могу пить. Праздники. Печень.
— Да?! Ну, как знаешь. Слушай Сань, — продолжил Борис, — на счете «Богуса» оставались деньги. Я помню, что в конце ноября там накопилось несколько миллионов. Нужно связаться с ТМ «Коралл» и поговорить. Там же и наши проценты.
— На «Богусе» денег нет. Скорее всего, Толик сам отправил деньги на «Коралл». Наш заработок тоже у него. Но что можно говорить о поступках наркомана.
Оба врали, глядя друг другу в глаза, и оба это понимали, но не осмеливались озвучить. Сашка делал вид, будто ему жаль, что все так произошло. Борис играл роль удивленного верного товарища. И каждый понимал, что скоро эта игра должна прекратиться. А когда это случится, кто знает, чем оно для каждого закончится.
— Я подумал обо всем и решил, — форсируя события, начал Александр. — Больше не хочу заниматься этими делами. Хочу нормальной человеческой жизни без переживаний за завтрашний день. Я закрываю «Слинг».
— Что ж. Если ты так решил. Подготовь какие-нибудь бумаги для фиктивной проверки. Я проконтролирую, чтобы тебе никто не препятствовал.
Борис и Александр подошли к дверям. Постояв немного, капитан что-то собрался сказать, но передумал, развернулся и ушел.
Французский «Мартель» действительно был хорошим, но Александр вылил его в водосток, потому
Глава 6. Каждому свое
Киевский деревообрабатывающий комбинат имел определенные перспективы развития, если бы к этому стремилось его существующее руководство. Какие-то попытки наладить стабильность в производственном процессе почему-то всегда приводили к возникновению новых долгов перед государством, партнерами и работающим персоналом. Председатель правления Михал Михалыч делал только то, что удовлетворяло потребности его семьи и родственников, наполняя собственные карманы за счет несовершенного законодательства, доверчивых поставщиков и слабости работников предприятия. В его финансовом скарбе находились акции других деревообрабатывающих фирм как западной Украины, так и ее восточных регионов.
Если не вникать в подробности деревообрабатывающего процесса, остается только отметить необходимость использования теплоэнергии в камерах для сушки древесины. Завод газового оборудования несколько лет по договору продавал теплокалории для сушильных камер комбината, не получая за это обещанной платы. Из года в год долг рос и вскоре достиг размеров четырех миллионов гривен. Но существующие законы не способствуют в скорости решения вопросов, связанных с долговыми обязательствами. К тому же, в октябре 2002 года появилось государственное постановление «Об отмене задолженностей за энергоснабжение между государственными и полугосударственными предприятиями», из которого выходило, что долги между ними могли полностью аннулироваться, если не будут погашены до первого мая 2003 года. Руководство деревообрабатывающего комбината лишь радовалось появлению таких «умных» постановлений власти. Но эта радость оказалась весьма преждевременной. Власть делала то, что нужно ей, а изобретательные аферисты в этом всегда находили свой гешефт.
Именно по этому поводу и состоялась встреча между Борисом и его российским товарищем Алексеем, который собирался выполнить свое новогоднее обещание относительно новых дел.
— Привет! — радостно встретил Борис заграничного приятеля. Было малопонятно, связаны ли были эти эмоции с чувствами, или рождены только в предвкушении будущих капиталов.
— Привет, Борис!
Они встретились на Московской площади возле новенького BMW седьмой модели. После приобретения машины Борис целую неделю встречался со всеми только возле нее, чтобы все могли увидеть его новую дорогую игрушку.
— Ты проголодался? Что-нибудь укусим? Садись в машину. Заедем в McDrive и махнем на набережную. Ты должен видеть не только украинские гривны, но и чаще смотреть на наши днепровские склоны и берега, — подшучивал СБэшник, воображая из себя патриота.
Свежий воздух, увлажненный еще совсем холодной рекой, приятно гладил открытые части тела. На улице начинался март, и плеск днепровских волн будто аплодировал весеннему солнцу. Борис припарковал свою темно-красную семерку на площадке казино «River Palace» и, выходя, захватил с собой пакет из McDonalds.