Ренегат.UA
Шрифт:
Спустя какое-то время все перешли в предбанник, где снова стали употреблять и пивко, и водочку. Не обращая внимания на их настойчивые намерения, Вера оставалась неприступной. Парням удавалось делать только легкие ласки и оральные экспромты. Старательная двухчасовая борьба привела к полной капитуляции вражеских «орудий». Это заставило всех присутствующих заняться традиционными банными делами. Единственное, что позволила Вера сделать, так это хорошо потереть ей спинку. За это она каждому подарила жаркий поцелуй… в щечку.
Неизвестно в каких еще местах и с кем побывала
— Прости что отвлекаю, — к Вере обратился Борис, который уже пол часа просидел в ожидании ее босса. — У меня не так много времени. Может, ты мне скажешь, где находится Саныч?
— Сан Саныч велел никому не говорить, что он в сауне. Вход на внутреннем дворе этого дома. Но не говорите ему, что вы узнали об этом от меня.
— Не волнуйся. Я тебя не выдам, — еще раз капитан глянул на красивое тело секретарши и спустился во двор.
Двери были приоткрыты. Он вошел в холл и поставил второй стул возле стола, накрытого на одну персону. Прохладный тоник и огромные виноградины просились в рот. Бутерброды с разноцветной икрой разлеглись на большой тарелке вместе с океанскими креветками. Тонко порезанный лимон находился возле полупустой бутылки украинской водки. И на фоне этого пышного натюрморта посреди стола с особой гордостью стояла банка обычной армейской тушенки с вонзенной в нее мельхиоровой вилкой.
Борис не мог сдержаться и, набравшись наглости, выпил «полтишок», закусив кислым лимоном и соленым бутербродом. Затем отщепил виноградину и плеснул в бокал холодный тоник.
— Не стесняйся, — послышался голос Сан Саныча, вышедшего из парилки в больших каплях нетрудового пота.
— Привет, Сан Саныч.
— Привет, коль не шутишь?! — подсаживался голый Саныч. — Прости, что я в таком виде. Но, мля, после последней командировки немного приболел. Вот решил прогреться. Присоединишься?
— Не могу. В другой раз.
— Тогда выкладывай, какие дела привели такого дядю к такому поцу, как я?
— Какие дела?! Так, мелкая просьба.
— Просьба? Я, мля, благотворительностью не занимаюсь.
— Конечно, это не бесплатно.
— Ну, рассказывай, — налил и выпил Саныч, закусывая креветками и бутербродом.
И Борис поведал о деревообрабатывающем комбинате и его задолженности перед заводом, о двухмиллионном заработке при подписании консалтингового соглашения при полном взыскании долга на одну из фирм Саныча. Бритоголовый Сан Саныч слушал и подливал в водочку. Время от времени он поглаживал свои шрамы от пуль, доставшиеся ему в наследство от разборок с одной бригадой. Тогда его жизнь была только в руках судьбы. Поэтому Саныч всегда приговаривал: «Лучше бы я родился в бронежилете, а не в рубашке». Но когда смеялся, его длинный шрам на шее содрогался, как бы предупреждая, что бронежилет не всегда может уберечь.
— Я надеюсь, что ты все устроишь, как настоящий профессионал своего дела, — закончил свой рассказ Борис.
— Не бзди, капитан! Все будет ровно! Это я тебе говорю.
— У меня еще одна просьба.
— А
— Когда получишь деньги, то не спеши возвращать заводу его долю. Давай ими покрутим. У меня есть место, куда их можно выгодно вложить. За эту задержку каждый месяц тебе пять процентов — сто штук. А заводу его долю вернем к концу года.
— Или не вернем?! — угадал Бориса хитро-сделанный Саныч.
— А сколько процентов возьмешь за кидок?
— Будет бабло, тогда и поговорим.
— Ну, не буду тебе мешать выздоравливать. Когда решится вопрос с бумагами о переводе долга, я тебе позвоню. Хорошо бы, если до той поры твои люди разобрались в этом деле, чтоб была возможность быстро решить проблему. Люди комбината не должны иметь времени для поиска помощи. А чего это ты на тушенку перешел? Ностальгия замучила?
— Предлагают вернуть один должок не деньгами, а тушенкой. Пять вагонов — это ж не баран чхнул! Вот, решил попробовать на вкус. Нужно же знать, что берешь.
Борис попрощался с Сан Санычем и, наконец, вышел на улицу. Сидя в костюме возле парилки, его рубашка взмокла, а на службе еще должно состоятся важное совещание.
Через две недели подписали соглашение между заводом и фирмой Саныча о переводе долга в четыре миллиона на одну из его коммерческих структур. Оставалось ждать сентября, к началу которого фирма Саныча должна перечислить на счет завода два миллиона, полученных от деревообрабатывающего комбината. Другие два миллиона должны пойти на конвертацию, для превращения в наличную массу, из которой двести тысяч оставалось Сан Санычу и его команде, еще двести тысяч были деньгами Бориса, и оставшиеся получал Алексей, которому нужно было тоже делиться с какими-то людьми, помогавшими в подписании соглашения с заводом. Но все произошло по другому сценарию, ведь Борис всегда хотел оставаться собой.
Александр получил повестку с приглашением в отдел по экономическим преступлениям в качестве свидетеля. Удивления не было, но догадаться по какому случаю этот вызов он не мог, так как знал, что Борису не выгодны какие-то неприятности из этой конторы, и все дела по ликвидации фирмы «Слинг» он должен был держать на своем СБэшном пульсе.
В понедельник утром, как было указано в повестке, Саша направился в райотдел. Он понимал, что приглашение в качестве свидетеля могло означать все что угодно, даже арест. Но, если боишься волков, зачем ходить в лес?
— Разрешите? — поинтересовался Александр, открывая двери кабинета № 23.
— Проходите, — ответил майор.
— Я по повестке.
— Присаживайтесь. Вы директор фирмы «Слинг»?
— Да.
— У меня есть несколько вопросов, — доставая чистые листы бумаги, пояснил майор. — Вы знакомы с директором фирмы «Респект»?
— С Александром Владимировичем?
— Да. Имели общие дела?
— Я не помню.
— Значит, вы не помните о приобретенном вами мороженом на один миллион восемьсот тысяч гривен и на такую же сумму проданного вами оборудования для мармеладного цеха?