Ренегаты

Мудрая Татьяна

И сказала:

— Именем моего чрева и зреющего в нём дитяти, коего назову Эгиед, «Росток будущего». Именем правой руки

моего погибшего супруга по имени Вираг, «Лучший цвет весны». Мы здесь не родичи и не род. Мы племя. Среди нас имеются все, кем издревле славен Великий Юрт с каменным подножием, со стенами из деревьев и трав, крышей Синего Неба, Кёк-Тенгри; и мы испытаны. Ибо легко наслаждаться богатством ума и красоты, когда жизнь ласкова и беспечна, и трудно, когда она становится просто жизнью как она есть. Наше малое племя не сможет пребывать в одиночестве — мы будем искать сильнейшего, и мудрейшего, и приверженного чести народа. Но, клянусь, мы станем его

солью — притом такой, что не растворится ни в чьей воде. И я нарекаю нас — Эноньо, «Выстоявшие».

Это была правда, которая ещё не правда, но становится ею после того, как ты её выговоришь. А говорила Ильдико на языке онгров впервые так долго и так безупречно.

И прежние имена отдалились от неё навсегда.

P.S. «Восточные» имена, слова и фразы — в основном венгерские, искажённые и неточно прочитанные, чтобы на корню убить аналогию. Первое стихотворение — чуть измененное монгольское (из Джасака, по-моему), остальные — от автора.

Вообще Монголии тут много…