Рэп для мента

Седов Б. К.

Лиза благосклонно улыбалась его шуткам, большинство из которых были с солидной бородой, отвечала остроумными колкостями, на которые Кирилл Сергеевич уже не реагировал так болезненно, как в первые минуты их знакомства. И вообще он был теперь уверен, что лед тронулся и господам присяжным заседателям осталось только застелить для него и Лизы ложе и выстроиться в почетном карауле с зажженными свечками в руках.

Однако Кирилл Сергеевич понимал: это будет не сегодня, но ничего против не имел, так как знал,

что моментальные связи и заканчиваются моментально.

А эта девушка… Он не хотел, чтобы она была моментальной связью.

Кириллу Сергеевичу уже представлялось, как она сидит в приемной, сортируя посетителей, как его однопартийцы с завистью и вожделением смотрят на нее, а также — как он вызывает ее в кабинет, запирает дверь, и на огромном кожаном диване…

— Однако мне пора, — неожиданно сказала Лиза и встала.

— То есть вот прямо сейчас? — удивился Кирилл Сергеевич, для которого вечеринка еще только начиналась.

— Да, — улыбнулась Лиза.

— Тогда возьмите мою визитку и обязательно, — Кирилл Сергеевич сделал ударение на слове «обязательно», — позвоните мне в ближайшее время.

— Хорошо, — Лиза взяла золоченую визитку и прочитала вслух: — Таратайкин Кирилл Сергеевич, Комитет по управлению общими ресурсами. Ого! А вы, оказывается, не простой бюрократ, господин Таратайкин! Вы, оказывается, очень даже большой бюрократ. А где же ваша карета с гербами?

— Ну, — Кирилл Сергеевич пожал плечами, — карета стоит у дверей. Правда, она без гербов, с гербами у меня другая карета… Кстати! Может быть, отвезти вас куда-нибудь?

— Нет, не надо, — вежливо, но твердо ответила Лиза, — я сама доберусь.

— Ну, как хотите, — разочарованно произнес Кирилл Сергеевич.

— Я позвоню вам, — пообещала Лиза и протянула Кириллу Сергеевичу руку.

Он склонился и осторожно прикоснулся губами к узкой изящной кисти.

Лиза кивнула ему и пошла к выходу.

Глядя ей вслед, Кирилл Сергеевич глупо улыбался и шевелил губами, пытаясь снова ощутить это невесомое прикосновение, напоминавшее теплый шелк…

Когда за Лизой закрылась дверь, Кирилл Сергеевич глубоко вздохнул и сказал:

— Да-а-а… Это — женщина.

И тут же ему вспомнилась вчерашняя соска, которой он дал тысячу рублей за несколько часов сомнительного удовольствия. Правда, ей было всего шестнадцать лет, и она была почти не потасканная, но в сравнении с Лизой…

Кирилл Сергеевич передернул плечами.

Бр-р-р!

Оглянувшись, он повелительно произнес:

— Официант! Счет!

Через несколько минут на белоснежной скатерти перед ним появился листок счета, и небрежно взглянув на цифры, Кирилл Сергеевич протянул официанту несколько купюр.

— Сдачу оставьте себе.

Официант с благодарностью поклонился и взял со стола брошенную Лизой салфетку. Под ней тускло

сверкнул массивный золотой портсигар с платиновым пауком, державшим в лапах огромный рубин.

Кирилл Сергеевич мгновенно среагировал на эту неожиданную находку и сказал:

— Вот черт, чуть не забыл! Спасибо, что нашли.

Официант кивнул и ответил:

— Если бы и забыли, то ничего страшного. У нас ничего не пропадает.

— Очень хорошо, — Кирилл Сергеевич сунул портсигар в карман и встал, — всего доброго.

— Приходите еще, — сказал официант и стал убирать со стола.

Когда Кирилл Сергеевич открывал дверь в фойе, официант посмотрел ему вслед и криво улыбнулся. Он видел, что на самом деле портсигар достала из своей сумочки сидевшая напротив этого немолодого ловеласа девушка.

* * *

— Ну и все, — сказал Арбуз, выключая приемник, — слушать больше нечего.

— Да?… — Роман недоверчиво посмотрел на него.

— Конечно, нечего, — усмехнулся Арбуз, — или ты хочешь послушать, как портсигар шуршит у него в кармане? Так это можно слушать круглые сутки.

— А как же тогда…

— Тебе, тупому музыканту, который только и может, что дергать доверчивых слушателей за примитивные струны души, этого не понять. Но я, так и быть, объясню. В общем, сейчас я переключу вот этот тумблер… — Арбуз щелкнул массивным переключателем на приемнике, — и теперь передатчик будет включаться только при звуках человеческого голоса. А эти звуки будут записываться на винчестер вот этого компьютера. Объяснить тебе, что такое винчестер?

— Дурацкие у вас шутки, боцман, — Роман невесело усмехнулся, — мне вполне хватило той истории с винчестером.

— Ну, хватило так хватило, — покладисто кивнул Арбуз, — в общем, мы избавлены от прослушивания всякого чавканья, журчания и прочего выпускания газов. А вот если рядом с портсигаром кто-нибудь заговорит, то он включится, и их подлые и коварные разговоры будут записаны. Да что я тебе объясняю! Ты ведь все это и сам знаешь.

— Знаю, — согласился Роман, — давай сюда пиво!

Примерно через полчаса дверь в кабинет открылась, и на пороге показалась Лиза.

— Привет шпионам! — сказала она и прошла к дивану. — Я желаю чая. Как было слышно?

— Слышно было отлично, — ответил Арбуз, задирая ноги на стеклянный стол, — а голос у вас, как у пионервожатой.

— Это в каком смысле? — с подозрением спросила Лиза.

— Это в смысле молодости и бодрости. Вот если бы я сказал, что голос у вас, словно у вагоновожатой…

Роман заржал, и Лиза замахнулась на него ридикюлем.

— Я не про свой голос спрашиваю. Этого… ловеласа было слышно?

— Было, было, — успокоил ее Роман, наливая в прозрачную кружку чай, — все было хорошо слышно.