Рэпер. Белый танец в аду

Самарский Михаил Александрович

Диски разлетались, как горячие пирожки. Альбом распространялся через знакомых, друзей, знакомых друзей и т. д. Постепенно творчество Алексея превращалось в народное, его рэп все чаще и чаще можно было услышать на звонках мобильных телефонов, из окон автомобилей, на автосервисах и в офисах. В школе Алексей тоже все чаще стал слышать свои треки. Подростки знали, что поет какой-то Rudy, но кто это на самом деле, пока не догадывались. Видимо, никак не могли

увязать своего учителя истории с тем скандальным рэпом, который читает татуированный чувак. Но, несмотря на все это, ни одна радиостанция не хотела брать их релиз, ссылаясь на то, что рэп не их формат. Да и приглашений из других клубов тоже не поступало, поскольку «Хип Хоп Туса» был единственным местом в городе, где играли музыку с стиле хип хоп. Это была новая культура для страны и пока она была очень слабо развита…

* * *

Алексей пришел работать в школу молодым учителем без опыта работы. Естественно ему не доверили старшие классы. Таисия Дмитриевна сослалась на отсутствие педагогического стажа, мол, из-за этого ему будет сложно найти общий язык с уже взрослыми детьми. Услышав это обоснование, Алексей лишь молча усмехнулся. Как раз ему будет гораздо проще наладить контакт почти с ровесниками. Но он не стал возражать: на «нет» и суда нет. Алексей отработал в школе год, когда Наталья Петровна ушла в долгосрочный отпуск по уходу за больной матерью и на ее место взяли достаточно взрослую, уже давно вышедшую на пенсию, учительницу с почти сорокалетним опытом. Конечно же, старшеклассников передали ей. Шутка ли – сорок лет детей учить.

Однажды Лидия Степановна, так звали новую «историчку», заболела, и Алексею пришлось подменять ее. Ох и тяжело пришлось Долотову в то время. Совмещать работу и творчество оказалось проблематично. Откуда брались силы, он сам не мог понять. В конце рабочего дня хотелось одного: накуриться и забыться на некоторое время. Ему казалось, что только благодаря «травке» он справляется с нагрузкой. Старшие классы приняли Алексея на «ура». История на время стала их любимым предметом. С некоторыми ребятами он сдружился и, обменявшись телефонами, переписывались по смс.

Алексей вместе со всем классом могли дискутировать на различные исторические темы, порой так увлекались, что Долотов забывал о своих прямых педагогических обязанностях. А потом, когда не успевал до конца урока рассказать новый материал, старшеклассники сами оставались на перемену, чтобы дослушать лекцию до конца. Пока уроки вел Алексей, посещаемость была стопроцентная. Хотя

многие из учеников признавались, раньше они вообще не ходили на этот предмет. В одиннадцатом классе был один парнишка, он чем-то напомнил Долотову себя в старших классах. Алексей видел, парню нравится история, он активно работает на уроках. Александр Уваркин великолепно знал материал до девятого класса, здесь он был, как рыба в воде, а дальше полный провал. Складывалось впечатление, будто у парня пропало желание учить историю в старших классах.

Как-то на уроке, Алексей затеял интеллектуальную игру по всему пройденному материалу, с пятого по одиннадцатый класс. Когда Александру выпал вопрос из школьной программы за 10–11 класс, парнишка буксовал, пыхтел, но так и не смог ответить. Исходя из своего уже наработанного педагогического опыта, Алексей сделал вывод, последние два года пацан «забил» на учебу. Алексею хотелось выяснить, почему, в чем причина?

В тот день, когда ученики покидали класс после урока, Долотов окликнул Уваркина.

– Александр, задержись на минуту, – попросил учитель, и когда парень обернулся, Долотов спросил: – я правильно понимаю, после девятого класса ты потерял интерес к истории?

– Алексей Сергеевич, нет, что вы, – пожал плечами старшеклассник и добавил: – на самом деле я люблю историю.

– Санек, историю нужно не любить, а знать, – Долотов поднял вверх указательный палец и добавил: – к сожалению, в истории любой страны есть и плохие моменты, которые невозможно любить, и хорошие, которыми можно гордиться. А знать ее мы обязаны, чтобы бесследно не исчезло прошлое и в будущем не совершать ошибок минувших лет, чтобы знать свои традиции, культуру, обычаи. Как говорил Ломоносов: «Народ не знающий своего прошлого, не имеет будущего».

– Хорошо, – сухо буркнул парень и вышел из класса.

Алексей задумчиво посмотрел вслед подростку. В тот раз ему так и не удалось побудить парня на откровенный разговор.

Буквально через несколько дней, когда Алексей по прежнему был в роли заменяющего педагога, после урока все ученики покинули класс, а Уваркин задержался.

Алексей заметил по его глазам, парнишка что-то хочет спросить, но не решается.

– Санек, ты хочешь поговорить? – поинтересовался Долотов.

– Понимаете, Алексей Сергеевич, я раньше очень любил историю и всегда с удовольствием ходил на этот предмет, – признался мальчишка и, вздохнув, пробормотал: – а потом пришла Лидия Степановна, и у меня пропал интерес.

Конец ознакомительного фрагмента.