Репетиция
Шрифт:
Возбуждение, охватившее Федю, не уменьшало красоты и точности его движений. Неожиданно соскочив с кресла, он стремительно пересек комнату и бесшумно взбежал по скрипучей на вид лестнице. Наверху зажегся свет.
– Саша! Поднимись, пожалуйста. Надо будет помочь, - в потолочном проеме мелькнуло его загорелое лицо.
Раевский, ни слова не говоря, поднялся следом за Федей. Под его ногами лестница скрипела. Короткий коридор вел в единственную на этом этаже жилую комнату. Как водится, за тонкими стенками, под скатами крыши хранился всякий хлам. Федя уже отпер боковую
– Хватай!
Раевский взялся за кожаную петлю и вдвоем с Федей они кое-как стащили сундук вниз. Ася и Вера, спустив босые ноги с дивана, с интересом наблюдали за происходящим.
– Порядок.
Федя плавным движением циркового волшебника поднял крышку. Из-под нее пахнуло нафталином.
– Коллекция бабушкиных платьев! Наряжайтесь. Револьвер и бомбы я сейчас принесу.
Когда он вернулся из соседней комнаты, держа в руках черный пистолет, показавшийся Раевскому чересчур большим, чтобы быть настоящим, и несколько картонных маркированных цилиндров, девушки все еще топтались перед сундуком.
– Да вы не робейте, - сказал Федя, - пистолет духовой, а в качестве бомб сойдут взрывпакеты.
– Он бросил взрывпакеты и пистолет на тахту и выловил левой рукой из сундука темно-зеленое шелковое платье с кружевным вортоничком. От резкого движения поднялось облако пыли. Ася чихнула.
– Смотрите, Вера, какое платье. Вам пойдет. Кто там возглавлял нащих террористов? Вера Засулич? Видите, ваша тезка.
– В 1-м марта участвовала Софья Перовская, - поправил Раевский.
– В самом деле?
– Федя протянул платье Вере. Она послушно его взяла.
– А это мы дадим Асе.
– Он достал платье золотисто-желтого цвета и отдал его второй девушке.
– Понимаешь, Саша... Соня, Ася, Вера, все это хорошие русские имена. Любая из этих девушек могла принести себя в жертву... Девочки, ну что же вы, одевайтесь...
Ася и Вера переглянулись, оценивающе посмотрели на Федю, на Раевского. Вера хмыкнула.
– А, понимаю, нам надо выйти. Ну тогда разбирайтесь сами, а мы с Сашей уточним детали операции. Пошли, - Федя и Раевский перебрались на веранду.
На улице сгущались сумерки. На веранде было значительно темнее. С крыльца через открытую дверь тянуло сыростью. В траве курился туман.
Тогдашний Раевский не мог отделаться от чувства, что на даче творится бессовестное кощунство, но игра, придуманная Федей, затягивала его, как маслянистый невский водоворот. Раевский нынешний, лежа на диване в Париже, только усмехнулся при мысли, из-за каких пустяков он мог переживать в то время.
– Полюбуйся, - Федя тронул Раевского за плечо, приглашая оглянуться. По-видимому, чисто символического выхода Феди и Раевского в соседнее помещение было достаточно, чтобы девушки отбросили всякое смущение. Через стеклянную дверь Раевский увидел тахту, на которой лежала уже добрая дюжина платьев. Асю, Веру - загорелые стройные тела. Белели узкие полоски трусиков на бедрах. У Аси в руке был пистолет. В какой-то момент Раевскому показалось, что Ася (впрочем, он мог и ошибиться - Ася стояла
– Дай в руки игрушку - и никакой алкоголь не нужен, - тихо сказал Федя.
– Так что же мы собираемся делать?
– так же тихо спросил Раевский.
Ответ Феди после всех приготовлений показался ему неожиданным.
– Да ничего особенного. Постреляем, побултыхаемся в речке, рванем пару пакетов. Все развлечение...
5
Черные, будто обугленные яблони, черный зубчатый лес вдалеке. Розовая полоска заката. Ася в лиловом платье и с пистолетом в руке, Вера в синем. Здесь, на лугу, туман поднялся почти до бедер. Девушки путались в отсыревших подолах, но упрямо шли вперед.
Федя нес рюкзачок со взрывпакетами и пульками для пистолета, Раевский - плоскую стальную фляжку с коньяком.
– - Когда был Иван Купала?
– спросила Вера.
– - Седьмого, - отозвался Раевский.
Закричала какая-то птица, с шоссе донесся треск мотоцикла.
– - Тише, - сказал Федя.
Они пересекли кочковатую низину и вошли в ельник. Как провода высокого напряжения, гудели комары. В глубине леса было совсем темно.
Внезапно Ася остановилась. Раевский определил это по смутно белевшему во тьме воротничку. Когда Раевский оказался от нее на расстоянии вытянутой руки, в живот ему уперся пистолет.
– - Руки вверх!
Принимая правила игры, Раевский поднял руки. Впереди раздался треск, чертыхнулась Вера, кто-то - надо думать, Федя, с шумом побежал прочь. Продолжая касаться Раевского кончиком ствола, Ася обошла его, подтолкнула пистолетом в спину.
– - Иди!
Раевский двинулся вперед, напрягая зрение и пытаясь не потерять из виду тропу. Поравнялись с Верой.
– - Блин, - сказала она.
– Убег. А я не помню дороги.
– - Шагаяй, шагай!
– подтолкнула остановившегося было Раевского Ася.
– - Шагай!
– в свою очередь, Вера кольнула его чем-то острым.
"Интересно, что же мы все-таки репетируем?"- подумал Раевский.
Недалеко, на сей раз сбоку от тропы, громко хрустнула ветка.
– - Забери у него фляжку, - сказала Ася. Верина рука скользнула вдоль бока Раевского, спустилась к бедру, залезла в карман, извлекла флягу.
– - Поберегли бы лучше напиток, - сказал Раевский.
– Между прочим, еще река впереди.
– - Тихо!
– свистящий шепот сквозь зубы, толчок стволом пистолета, укол ножом.
В этот момент метрах в пяти от всей компании, искря, как бенгальский огонь, на тропинку вылетел взрывпакет.
– - Берегись!
– крикнул Раевский.
Девушки отшатнулись, Раевский успел стать вполоборота, прикрыв рукой лицо, когда с оглушающим грохотом взрывпакет лопнул, озарив оранжевым светом испуганные, совсем детские лица девушек, пистолет в руке Аси, перочинный нож в руке Веры, колонны елей, подпирающие сводчатый мрак.
Прежде чем глаза снова привыкли к темноте, на девушек, все еще жавшихся друг к другу, упал мощный луч фонаря.