Реплика
Шрифт:
– Вообще-то эта информация скрыта. У меня даже Лера собирает базу отдельно от общей. Цифры не раскрываются, а доступ к общей базе у очень ограниченного числа людей.
– Лера? – голос столпа слегка изменился, словно он поперхнулся, - знавал я одну Валерию. Русая такая девчонка?
– Русая, да. Но ты думаешь, одна Валерия русая на весь Екатеринодар что ли?
Саня хмыкнул, а полковник вновь выжидающе замолчал. Спустя пять секунд молчания, он не выдержал:
– Соколов, чего тебе нужно? Сейчас же зайдут и тебя увидят. Ты же, вроде бы, не светишься?
– Не зайдут, - что-то в голосе столпа заставило Константина поверить, - ладно.
Нет, этот пацан издевается. Вместо того, чтобы говорить что-то по делу, только критикует. Полковник громко выдохнул ртом, стараясь сохранить спокойствие:
– Саша… Ты можешь говорить по существу? Ты такой крутой, объявился спустя полгода и пришел ко мне. Ты хоть знаешь, какой ад мы прошли за это время, чтобы хоть как-то стабилизировать работу? Сколько ресурсов и бабла было выделено государством, чтобы стабильно закрывать разломы по всей стране? Сколько людей уже погибло? И я не про фениксов, я про разломы, которые были прорваны в первые месяцы. Говори, что ты хочешь и вали нахрен из кабинета, ладно?
– Ничего, - Саня пожал плечами, - я пока сам не могу понять. Сколько в базе фениксов?
– Хорошо. Около двух тысяч человек. Это по Екатеринодару и ближайшим мелким поселкам. Что тебе это даст?
– Это хорошая цифра. С ней можно работать. По моим подсчетам, их должно быть около пяти тысяч. Значит три тысячи просто не зарегистрированы. Нужно назначить больше групп.
– У меня нет столько людей, - Костя сомкнул руки на груди и категорически покачал головой.
– Подключите обычных полицейских. В тот раз мы не успели нормально поговорить, твоя семья уже подходила к дому. Сейчас время есть. Назначь обычные патрули, прикрепи к каждому по бесполезному фениксу, пусть просто проверяют всех подряд низкого уровня. Хоть бомжей активизируйте, пообещайте «кучу бабла», ну не мне же вас учить. Пусть рассказывают если сильные способности видели или слышали о них. Создай два или три отряда, которые будут заниматься случаями посерьезнее. Десятые, двенадцатые уровни. В городе есть и пятнадцатые, просто они не на разломах качаются.
– Чего? – ошарашенно спросил полковник, - я не верю. Как они скрываются?
– Ты сам знаешь. Прокачка фениксов – дело случайное. Пока что… Но мы это исправим. Я исправлю.
– Ты пока что ничего и не делаешь, только пытаешься давать мне команды.
– Полковник, я ведь тебе уже показал, на что способен. Тебе еще раз показать?
– Не надо, - буркнул Костя, на секунду почувствовав себя ребенком. Он прекрасно помнил, что способности Александра превышают все возможные пределы.
– Я такого пути не выбирал… Так вышло. И задачи мне поставлены такие, от которых не спрячешься, но кроме меня – некому. Я просто не буду отчитываться перед тобой о своих планах и действиях. Так что собирайте базу данных на фениксов.
– В первые месяцы многие свалили куда-то на дальний восток, - Костя предпочел проигнорировать слова столпа и сместил вектор разговора, - не знаю почему я это вспомнил. Возможно, там были достойные кандидаты.
– Это уже неважно. Сейчас ведь фениксы помогают контролировать передвижения?
– Да. Контроль работает идеально. Чтобы куда-то отправиться, любому фениксу нужен специальный бланк министерства защиты. Их Беляев лично подписывает. Ну не об этом. Соберем мы эту базу данных,
– А дальше то, о чем я и говорил, самый важный этап. Систематизируем закрытие разломов, создадим эффективные группы. Знаю, знаю, - Саня не дал полковнику его перебить, - вы и так это делаете. Но делаете неправильно.
– Послушай, Александр… Это как-то глупо. Нужно сразу согласовывать это с Беляевым. Если он начнет вставлять палки в колеса, а он начнет…
– В том-то и дело. Для начала нужно показать ему эффективность. Я следил за ним. Его характер… Скажем так, не из лучших. Человеческие слабости могут затмить логику. Если же прижмем к стенке результатами, может выгореть.
– А что делать, если он все же будет против? – с удивлением Плотников обнаружил, что на секунду испугался.
– Тогда мне придется пойти против него.
Полковник прошел к своему стулу и, садясь, сказал:
– Ты же понимаешь, что на этом наше так называемое сотрудничество закончится?
Однако в кабинете никого не было, лишь пара А4 листков на столе, которые Соколов аккуратно положил на стол перед уходом. Плотников чертыхнулся.
***
Утром того дня, когда группа Черепа грузилась в машину, Меньшиков Евгений, который не имел о них никакого представления, получал инструкции от Беляева. Генерал, как обычно, находился в плохом расположении духа и разговаривал с Жекой так, словно тот опять что-то сделал не так. Хотя он только и успел, что поужинать дома с родителями и отправиться спать.
Чета Меньшиковых до злополучного первого ноября две тысячи двадцать пятого года жила более чем скромно. Их дом находился в одной из ближайших станиц к Екатеринодару, мать работала учительницей в местной школе, а отец шел по пути каждого второго работяги с закрытого завода – таксовал. Когда Женька поступил в университет на бесплатное обучение, счастья в семье прибавилось. «Вот отучишься, станешь начальником – заживем» - радовался отец, «ох, на моря меня свозишь» - улыбалась мать.
Когда разлом биомассы накрыл взрывом университет, они, конечно же, все узнали. И их мир рухнул. Они были уверены, что сын погиб там, в разломе, но все случилось гораздо прозаичнее. После допроса водитель автобуса, в который сел Жека, пренебрег правилами дорожного движения и попытался проскочить на желтый. А в них со всей дури въехал какой-то бензовоз. Жеке несказанно повезло, что он умер от столкновения. Но он так и не узнал, был ли в этом виноват разлом, или водитель бензовоза просто отключился за рулем. А помощь даже не подоспела, потому что прорывающийся все шире разлом посеял панику среди населения. Смертельные аварии в тот день стали нормой и на них практически не обращали внимания.
А на следующий день Жека вернулся и все стало почти как раньше. Счастливые родители, отмечавшие второе рождение сына («а что, имею право! Сын родился»), весь день не отставали с расспросами. Парень их любил, потому терпел и отвечал. Кажется, они даже до конца не поняли, какую смертельную опасность пережил их сын на острове. И то, что вчера он, вообще-то, на самом деле умер.
Через пару тройку дней ничего не делания Женька увидел объявление по телевизору, где правительство срочно просило прибыть во временные пункты всех, кто вернулся с острова, обещая хорошие деньги. Мужичок в экране сделал особый акцент на специалистах боя. И Жека пошел. Он всегда был не робкого десятка, его даже испытания острова не особо испугало. Таких людей обычно зовут фаталист. И позывной он себе взял такой же.