Реплика
Шрифт:
Про похмелье Александр напрочь забыл. Попросил бутылку воды и на этом всё.
***
С Женькой их разделили, а затем куда-то повезли. Саня представлял себе камеру, железные прутья, но все оказалось прозаичнее. После того, как службы (кто это вообще был? ФСБ?) удостоверились, что он является студентом, они начали пытать его о том, что произошло. Он честно рассказал всё что видел, не забыв упомянуть про девушку, выпрыгнувшую из окна. Ну а почему нет? Ведь в центральном корпусе наверняка остались люди, а раз Тяпа вышел оттуда, то мало ли, что там внутри? Пусть
Спустя несколько часов Санёк выходил из такси у своего подъезда и с удивлением заметил, что не помнит, как выглядел тот строгий мужик, который задавал ему вопросы. Он ухмыльнулся. Да уж, специалист.
Дорога до дома была долгая, поэтому все новости он услышал от таксиста, благо их брат любитель поболтать.
– Я тебе говорю, у меня брат на университете с бандой своей стоит, ловят клиентов. Там какой-то террорист смертник взорвался, вон там сколько фэсов. Дожили, такое происходит, а никто ни сном ни духом. Там сейчас всё оцеплено, людей вроде выпускают, но не всех. Еще вроде стрельба была, представляешь? – водитель повернулся к Сане, и в этот момент наехал на кочку, - ой, твою мать!
– от него пахнуло сигаретами.
– А в кого тогда стреляли, если был террорист-смертник? – спросил парень, не отрывая взгляд от окна. Ему было интересно, происходит ли что-то подобное в остальной части города. Но, на удивление, Екатеринодар жил своей жизнью, словно ничего не произошло.
– А… А хрен знает, - таксист застопорился, - ну я не вру, нет! Точно говорю, стреляли. Может их много было…
– Да, может быть.
Соколов жил один. Так уж случилось, что мать, покинувшая этот мир два года назад, оставила Сане счет с парой миллионов рублей и двухкомнатную квартиру в доме, который находился в двух шагах от университета. Родного отца парень никогда не видел, а отчим, после смерти матери, не претендовал на то, что она оставила сыну. За это Санёк его очень уважал и ценил, но, как это не прискорбно, любви к отчиму не испытывал. Ему вообще было сложно сказать подобное слово. Иногда, вечерами, пытаясь уснуть, он всегда думал о том, что он социопат. Почему все люди кругом говорят о любви, женятся, обнимаются, а ему на это всё – плевать? Единственный человек, которого он был уверен, что любил, это мать. Она хорошо его воспитала, вырастила, работая на двух работах и никогда слова плохого не говорила. Даже несмотря на то, как он давал им просраться будучи студентом первокурсником. И девок ночью приводил, и пьяный был. Но нет. Воспитательные беседы – да, были. Пару раз отчим дал в рожу – было, и за дело. Саня еще думал о том, что он бы и сам себе в рожу дал, за то, что он тогда про мать говорил. Так любил или был признателен за потраченное на него время? Он не знал.
После похорон отчим подошел, всплакнул, положил руку на плечо и рассказал о том, что мать оставила сыну. Санёк тогда два дня рыдал.
Они регулярно созванивались, Сергей Петрович считал своим долгом подставлять парню плечо. Сначала было некомфортно, но потом Саня привык. Привык настолько, что мог даже рассказать о своих приключениях с девчонками. Сергей Петрович крутил свой ус (ужасная привычка) и усмехался. Иногда делился советами. Их это устраивало. Раз в год собраться на новый год, пообщаться. Отчим остался жить в своей собственной квартире, человек он был при деньгах. А с их квартиры съехал.
И вот, спустя два года после смерти матери, наступило первое ноября две тысячи двадцать пятого года. День, который Санёк встретил чуть ли не на унитазе. День, который перевернул весь мировой устой.
Поднимаясь
Зайдя домой, Саня тут же позвонил отчиму и успокоил его. «Нет, все в порядке», «Нет не приезжай», «Да, все хорошо», «Я перезвоню попозже и все расскажу, ладно?»
Саня сел на пуф, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Так он сидел минут пять. Все, что произошло сегодня, отдавало сюром. Он не знал, как это еще назвать. Взрывающийся Тяпа, боксер, мышцы которого ему не помогли. Звук рвущихся сухожилий, ломающейся шеи. Все это замельтешило в мыслях одним большим комком воспоминаний и его вновь вырвало. Сердце бешено стучало, но в голове сохранялся чистый рассудок. Он понимал, что это не сумасшествие и не больная фантазия, всё это случилось на самом деле.
Но встроить это в свое сознание было очень сложно. Параллельные миры, демоны, иная жизнь в космосе. Или это. Яйцо.
Новый мировой порядок?
Что это было? Вторжение пришельцев? Или ад пришел навестить матушку Землю? Возмездие всевышнего?
То, что Санёк всю ночь не спал, а гулял в клубе, дало о себе знать. Его выключило прямо на пуфе. А на дисплее вновь отобразилось имя Сергея Петровича. Отчим все не унимался. Но парень так и не выключил беззвучный режим после лекций.
Видимо он дернулся во сне и телефон упал на пол. От этого звука Санёк проснулся. Голова гудела, во рту насрало пару кошек и за глоток воды он был готов убить кого угодно. Игнорируя упавший телефон, парень пошел на кухню.
В квартире стоял полумрак. Саня включил свет, поморщился от того, как резануло в глазах и рванул к крану. Такому рывку позавидовала бы и кобра. Налил воды в кружку и, пока пил, взглянул на настенные часы. Два часа ночи. Неудивительно. Домой он приехал в районе семи часов вечера.
Только в этот момент произошедшее вновь всплыло в памяти.
Сущность человека всегда заключалась в том, что он приспосабливается. Такая уж человек тварь. Нет ног – ходит на руках, нет рук – ест ногами. Человек умеет приспосабливаться к изменениям. В том числе, вокруг себя. И теперь Саше было очень интересно, что, черт возьми, это было. А первое, что может помочь – это интернет.
Он прошел в комнату и уже почти включил компьютер, как услышал громкий крик какой-то женщины за стенкой, а затем сильный удар, как будто сверху кто-то грузный плашмя упал на пол. Саня мысленно пожал плечами и включил компьютер. На этот раз ощущение дрожи и мурашек в теле сработало как сигнал – парень моментально отскочил от компьютера, доверяя этому чутью.
Компьютер затрещал, заскрежетал, на мониторе отобрались тысячи постоянно мелькающих картинок, а спустя секунду сплошные комки биомассы начали формировать из лучшего друга мальчишек двадцать первого века – их величайший кошмар. С противными звуками, как будто одноклассник ведет мелом по доске, отростки биомассы превращали монитор в центральную часть похожего на человека существа.
Саня не растерялся. Уже адаптировался к тому, что всё норовит его убить. Поэтому он ринулся к выходу из комнаты, однако один из отростков с дико впечатляющей скоростью врезался в дверной порог, отчего парень, вскрикнув, споткнулся, но, не успев упасть, почувствовал, как еще один отросток уже тащит его за ногу.