Реплика
Шрифт:
– Ага, - закончил диалог Даня, - вот я этому Адаму и дам по роже в следующий раз, если он палку перегнёт.
Лекс как-то странно посмотрел на парня.
– Отвечаю! – он старался сказать это жестко, но что-то подсказывало Дане, что должного результата не достиг.
Закончив, они пошли пообедать в кафе, находившееся в километре от излюбленного. Там уж точно светиться было нельзя.
***
Адам ничего не рассказывал своей команде. И не потому что не хотел, или считал себя выше остальных – он просто стыдился. Вот и сейчас он сидел за рулем, стараясь отвлечься
Так уж вышло, что она всегда была ведомой. Родители жестко контролировали девочку, ставили на телефоне gpsконтроль, звонили, стоило ей опоздать на десять минут. В одиннадцатом классе она взбрыкнула и ушла из дома, выбросив телефон. Тогда-то её первый раз и случился… А за ним еще с десяток в течение пары месяцев. Она пошла в разнос, дралась с родителями, ругалась, делала пирсинг в тех местах, о которых не говорят в церкви.
А первого ноября две тысячи двадцать пятого года её родители погибли и не прошли испытание острова. А она смогла, отчего чувствовала свое превосходство. Конечно, она рыдала и жалела себя, когда поняла, что осталась совсем одна. Вот на первой неделе после дня икс Адам её и подобрал. Сначала София брыкалась, показывая свою независимость, но парень быстро приструнил девчонку и обеспечил ей иллюзию завтрашнего дня. И она раздвинула ноги. А когда ей понравилось, раздвинула еще раз.
Но, в последнее время, Адам раздражал. Шутки становились площе, секс прозаичнее, а задачи серьезнее. Когда её мужчина перевел их банду на кражу органов, она впервые задумалась о том, что что-то идет не так. Но по привычке держала за руку… Пусть сегодня будет спокоен. Они, как никак, ехали зарабатывать и не совсем законными способом. А еще, после инцидента в кафе, София твердо осознала, что её парень психопат. Он и раньше не позволял себе даже шутку в его сторону, но теперь даже любой раздражающий звук приводил к срыву. София не знала о Меньшикове, которого увидел Адам по телевизору, да и не могла. Но даже если бы знала, вряд ли поняла бы.
– Полковнику никто… Не пише-е-е-ет… - Адам неожиданно для самого себя начал подпевать Би-2, звучавшим из радиоприемника.
– Полковника никто, не жде-е-е-ет, - вслед заорал Жало. Адам, почувствовав поддержку, запрыгал на водительском сидении и дико хохотал, еле удерживая руль.
– Да угомонись!
– опасливо выкрикнула София и убрала руку. Даня вопросительно посмотрел на Лекса. Тот расслабленно пожал плечами и присосался к бутылке пива.
Даня попытался отстраниться от происходящего. Жанна, сидевшая с ним рядом, аккуратно запустила руку парню под футболку. Её теплая ладонь мягко прошла по животу, а затем опустилась ниже…
Данька от неожиданности дернулся. Рука девушки вернулась на место, а когда парень посмотрел на объект своего вожделения, Жанна выпалила:
– А тебе что, жалко, что ли?
Вечно бдевший Жало сидел с другой стороны заднего сидения, возле Лекса, недовольно спросил:
– Адам, мы куда едем-то?
– Не ссы, народ! Едем прямо к месту назначения! В жилой район «Этажи»!
Этот район находился на границе красной зоны. Вот только разломов,
– Гундосый, не парься! Все под контролем!
А спустя несколько минут они прибыли.
– Выгружаемся! – рявкнул Адам, и группа покорно покинула автомобиль.
***
Собственно план-то у Адама был как обычно – никакой. Общая концепция сводилась к одному – вновь образующийся разлом появляется, взрывается, а они быстро подбирают погибших. Проблема лишь в том, что разломы на границе красной зоны выскакивали редко, как прыщи на лице взрослого человека. А тот факт, что опасные зоны давно эвакуировали, их добычей становились случайные прохожие, бандиты и фениксы, которые оказывались в зоне поражения по личным и никому неизвестным причинам. В прошлый раз они умудрились собрать двадцать тел. Легкая задача. Никто не знал, в какое время появится разлом, а скорость реагирования спецслужб составляла не меньше часа.
Даня и Жало выгружали носилки, а Лекс стоял возле машины, приложив палец к виску – обследовал территорию. Адам, приобняв Софию за талию, ждал Лекса. Жанна же закинула в рот жвачку и, сложив руки на груди и надувая пузыри, наблюдала за самцами.
Екатеринодар спал. Ночные, освещенные фонарями улицы, старались напоминать городу о давно ушедших мирных днях. Апрельский ночной, но теплый воздух Екатеринодара был пронизан ощущением покоя и умиротворения. Он был чистым и свежим, свободным от дневной суеты и шума. Звука города постепенно затихали, уступая место ночным сверчкам.
Луна, полная и яркая, заливала город мягким светом, отбрасывая длинные тени от зданий и деревьев.
Адам не ошибся.
Купольный взрыв разорвал ночной город на части. В мгновение ока последовал оглушительный рев, а земля, подобно трусливому питомцу, сжалась. Ударная волна прокатилась по сектору. Окна разлетелись на мелкие осколки. Каждый участник группировки легко перенес взрыв – не в первый раз.
– Таймер запущен! Но что-то рано, собака! – Адам подбежал к Лексу, который только пришел в себя, - ну чё там?
Парень выпрямился, вновь поднес палец к виску, а спустя такие долгие десять секунд, сказал:
– Северо-восток – двое, трое направо с этого поворота. Двое впереди, на юге.
– Ты че, - Адам, будто пьяный, ткнул его в грудь, - я тебе чё, ля, компас что ли?
– А ты че, не знаешь где север? – огрызнулся Лекс. Пока остальные брали в руки носилки и собирались выдвигаться, начинался незапланированный спор.
Даня, неожиданно для самого себя, встрял:
– Давайте без этого! Дело делаем, потом все остальное, да?
Адам злобно посмотрел на Даню, но молча согласился и пошел вперед, на ходу пнув одни из носилок.
Лекс шлепнул парня по плечу и сказал:
– Ну что, готов? Раз-два, взяли!
И они схватились за носилки.
***
Утром того дня, когда Плотников рассказал Беляеву о Соколове, прежде чем улететь в Ростов, он вызвал к себе Воина и официально назначил его главным, попутно описав установки. Объяснять свои поступки было не в его правилах, а рыжебородому этого и не надо было. Он довольный как бабка, выбившая скидку на базаре, вышел из кабинета и побежал, словно школьник, к своим.