Репликант-13
Шрифт:
Ив, улыбаясь, плечом вытерла бровь. В ушах шумел адреналин.
– Не будь таким занудой, Крик. У меня уже есть идент-номер этого фуга.
Голиаф отступил, чтобы оценить ситуацию. Между ним и Мисс Попурри возвышалась баррикада из груды покореженного железа. Из правой руки логика капала охлаждающая жидкость, из дырки, где когда-то был глаз, вылетали голубые искры. Ив знала, что сейчас, когда над ареной Дома висели, раскачиваясь, три шаровых тарана, а у Голиафа работает только один оптический датчик, огромному боту будет трудно отслеживать цели. Ей нужно наносить удары из «слепых» зон и не
– Но ты прав, давай отправим этого бота-плохиша на переработку.
Резким движением пальцев Ив скинула оставшиеся шаровые тараны, нацеленные в голову Голиафа. Но вдруг толпа удивленно ахнула, потому что огромный бот взобрался на баррикаду и схватил одну из свисающих с потолка цепей. Оторвав один из шаров с крепления в потолке Дома, под хруст железа он спрыгнул обратно на платформу. Вокруг его костяшек была намотана ржавая металлическая цепь. Голиаф раскачивал шар своей внушительных размеров рукой, готовясь метнуть его.
– Ловкий ход Голиафа, народ! Похоже, он оказался уличным бойцом!
– Берегись! – закричал Крикет.
Десять тон железа, отлитого в шар, полетели прямо в нее – достаточно, чтобы превратить ее Саранчу в кучку металлолома. Откатившись в сторону, Ив наклонила пол и подпрыгнула, выставив вперед когти. Она схватилась за висящий над головой шаровой таран, пропустила под собой шар, брошенный Голиафом, и, сделав идеальную дугу, приземлилась на голову огромного бота. Время разбилось на осколки, каждая секунда казалась несколькими днями. Толпа ревела. Голиаф занес для удара свой массивный кулак, не спуская с нее своего блестящего глаза. В ухе Ив звенел боевой клич Лемон и потрескивали предостережения Крикета. Но она представила, как две тысячи честно заработанных крeдитов передают в ее запачканные машинным маслом руки, и подумала о всех тех маленьких радостях, которые можно купить за такой приз.
С рычанием Ив подняла свою кирку, в венах клокотало возбуждение от предстоящего убийства. Она нажимала на клавиши управления окружающей средой, чтобы наклонить пол и нанести Голиафу смертельный удар.
Но только ничего не происходило.
Плиты под ногами Голиафа не сдвинулись ни на миллиметр. Рычание Ив сменилось криком – она снова и снова жала на клавиши, опуская кирку для бесполезного замаха, когда Голиаф кулаком отправил ее в воздух.
Удар был оглушительным, зубодробительным, и, несмотря на ремни, Ив бросило вперед. Ее машина пролетела над ареной Дома, рассыпаясь на части и ослепляющие искры. Мисс Попурри рухнула на пол Вар-Дома и со скрипом и лязгом заскользила по платформе.
– Ох, Попурри объявляется ВИС! – закричала Эм-Си. – Конец раунда!
Кабину пилота заволокло дымом, черным и удушающим. Мониторы были пустыми – отказали все приборы. Сквозь лопнувшие швы в броне машины Ив прорывались тонкие иглы света. Ей казалось, что все ее тело покрыто синяками, что сломана каждая косточка.
– Крутышка, вставай! – раздался в ее ухе голос Лемон. – Большой плохой
Ив услышала приближающиеся тяжелые шаги. Она нажала на кнопку «ОТКРЫТЬ», гидравлические механизмы задрожали, и кабина пилота распахнулась. Хватая ртом воздух, сплевывая кровь, Ив пыталась вылезти из-под обломков, стараясь не обращать внимания на шум приближавшегося к ней Голиафа. Вокруг охлаждающая жидкость, сгоревшее электрооборудование, кровь. Логик шел прямо на нее, вытянув руку.
Чем, черт подери, он думал? На арену готовился подняться второй боец. Голиаф должен был развернуться к своему следующему противнику. Но бот с угрожающим видом надвигался на нее, поднимая свой кулак. Как будто он хотел…
– Убирайся оттуда, Крутышка! – закричала Лемон.
Как будто он хотел.
Ив пыталась освободиться, но ее нога застряла в ботинке системы управления. Лемон пронзительно визжала. Толпа жаждала крови. Ив посмотрела в кристальный, ярко-голубой глаз возвышавшегося над ней бота и увидела, как в ответ на нее глядит смерть, все ее восемь тонн. В груди вспыхнули страх и злость, забурлили в горле.
Ив не позволила себе дрогнуть. Отвернуться. В конце концов, она не в первый раз встречалась со смертью. Плевала ей в лицо. Цеплялась ногтями, дралась и пиналась, чтобы выбраться из беззвучной тьмы.
Это не конец.
Это всего лишь еще один враг.
По ее коже пробегало статическое электричество. Отрицание крепло, в висках стучала жажда расправы, и тут Голиаф опустил свой кулак. Ярость забурлила внутри и выплеснулась из Ив, когда она подняла руку и закричала. Снова и снова.
И СНОВА.
И Голиаф пошатнулся.
Схватился за голову, словно каким-то образом мог ощущать боль.
Из его глазных впадин посыпались искры, прямо ему на грудь. Огромный бот задрожал. И с ужасным металлическим стоном, шипением, треском и хлопками сгорающих микросхем он попятился назад и безжизненной грудой рухнул на платформу.
Ив поморщилась от звука падения, вонь от горелого пластика смешалась с привкусом крови на ее языке. Зрители притихли, ошарашенно глядя на худую, измазанную машинным маслом девушку, застрявшую в своей машине. Ее рука все еще была вытянута вперед. Ее пальцы все еще дрожали.
У них галлюцинации? Они обкурились? Или эта девица и правда только что опрокинула восьмитонного логика на задницу одним взмахом руки?
– Иви, – раздался в ее ухе голос Лемон. – Иви, ты в порядке?
Ив окинула взглядом умолкшую толпу.
Посмотрела на дымящиеся останки Голиафа.
На свои вытянутые пальцы.
– Нет, Лем, по-моему, я совсем не в порядке…
1.2. Демократия
Надо мной склоняется светловолосый мужчина. Высокий, как небеса. И такой же неземной красоты. Он делает шаг ко мне, и меня удивляет скрип его сапог, похожий на писк испуганной мыши. А потом я смотрю вниз и вижу, что весь пол красный. И тут я вспоминаю.